– А как ты думаешь, орлоки и на этот раз появятся? Меня от одного их вида трясет, – снова послышался голос Билла.

Разговор продолжался и дальше, но уже шепотом, и ни Мэтью, ни Коллин не могли разобрать слов.

– Я достаточно послушал… Пошли отсюда, – предложил Коллин.

– Один из нас должен остаться – вдруг отец Томас с Ларой появятся, – ответил Мэтью.

Только что услышанный разговор потряс его не меньше, чем Коллина, но он старался сосредоточиться на том, что они должны делать теперь. Прежде всего было необходимо каким-то образом предупредить элгарскую армию. Это была нелегкая задача. Хотя бы из-за того, что Мэтью не знал, где точно находится Тремонт. Присутствие отца Томаса было просто необходимо! Но если священник появится не скоро, может оказаться слишком поздно.

– Я остаюсь, – решил Мэтью.

– Отлично, – ответил Коллин, делая шаг к двери. Внезапно Мэтью схватил друга за руку и подтащил к себе. За семнадцать лет он достаточно хорошо узнал, что предвещает такое выражение лица Коллина.

– Послушай, сейчас не время для глупых выходок! Мы должны встретиться с отцом Томасом и рассказать ему о том, что узнали.

Коллин попытался вырваться, но Мэтью крепко вцепился в его руку. Он видел, как в глазах друга темнеет гнев.

– А что если он уже мертв? Что если они вместе погибли? – свирепо зашептал Коллин.

В его голосе слышался гнев, бессилие и… упрек. Мэтью медленно разжал пальцы.

Выйдя на улицу, Коллин повернул налево и быстро зашагал вперед. Он был зол. Зол на ловушку, в которой они оказались. Зол на себя – за то, что обидел Мэта. Зол из-за того, что столько людей были бессмысленно убиты. Ему хотелось завизжать или, еще лучше, кого-нибудь ударить. Но чего он этим добьется?

«Может, тогда мне полегче станет», – пробормотал он.

Пройдя около двух кварталов, он остановился и глубоко вдохнул. Что-то ведь они могут сделать! Через два дня элгарская армия будет окружена и уничтожена. Он никогда не бывал в Алор-Сатаре и даже не встречал никого из этой страны, но, если ее жители хотя бы отдаленно походили на варготов, он не сомневался, что Элгария попала в настоящую беду.

Не зная, что делать, он прошел еще немного, а потом остановился у дорожки, шедшей между двух домов. По улице ему навстречу шла женщина с двумя маленькими детьми, и он посторонился, чтобы пропустить ее. Когда она поравнялась с ним, юноша заметил, что она молода и привлекательна.

«Наверное, не намного старше меня», – подумал он.

Женщина пугливо взглянула на него, затем отвела глаза и притянула к себе детей. На ее лицо легли черной тенью страх и беспокойство. Не оглядываясь, она скрылась за углом. На скольких уже лицах в Тирейне замечал Коллин такое же выражение!

Он печально покачал головой. Так жить невозможно! Дурен не имеет права так унижать людей! Люди должны решать, как им жить. Это он хорошо усвоил в родном скучном Девондейле. Правда, об этом никто никогда с ним не говорил. «Очевидное понятие», как выразился бы отец Томас. А теперь…

«Сейчас лучше всего вернуться, – подумал юноша. – И сказать Мэту, что я ничего такого не имел в виду».

Едва он успел повернуться, чтобы направиться обратно в таверну, как чья-то рука зажала ему рот. Сильные руки подняли его и понесли в проход между домами. Коллин немедленно принялся бить ногами по похитителю. На похитителя эти удары не производили никакого впечатления. Юноша изо всех сил пытался освободиться, отчаянно извиваясь всем телом. Но напавший на него отличался невероятной силой, и Коллин почувствовал себя беспомощным младенцем в лапах великана.

– Коллин… Коллин… не волнуйся.