Затем Террен двинулся назад на площадь, но крикнул еще через плечо:

– Желаю вам обоим хорошего поединка.

Как это ни удивительно, Мэтью почувствовал, что это было искреннее пожелание.

– «Молодой человек»! Да он всего на четыре года нас старше! – фыркнул Джайлз, когда его брат ушел.

– Он вроде бы хороший, – неуверенно заступился за Террена Мэтью.

– Да, хороший. Я хочу сказать, Террен мой брат и все такое, но временами он слишком уж важничает. После смерти отца он растил меня с сестрой и поэтому теперь все время пытается казаться старше, чем на самом деле.

Мэтью не знал, что у Джайлза есть сестра и что его отец умер. Он почувствовал, что совесть упрекает его: он ведь старался Джайлза возненавидеть, а тот ведет себя так дружелюбно.

– Понятно. Извини…

Но Джайлз только небрежно махнул рукой:

– Ничего. Не так уж он и важничает, в конце концов… Хорошо бы тебе познакомиться с моей сестрой Леей. Она на два года моложе меня, а уж хлопотунья такая, какой моя мать никогда не была.

– Была?

– Ну да – и мать, и отца убили, когда мне было лет девять.

Мэтью уставился на него – он и не подозревал, что родители Джайлза умерли.

– Они возвращались из Тирон-Фела, где живет моя тетка Шила. У нее как раз родился ребенок, и мать решила, что было бы хорошо побыть с ней неделю, пока она не встанет на ноги.

Мэтью захотелось что-нибудь сказать, но он никак не мог найти подходящие слова.

– Но они так до дома и не добрались – наткнулись на шайку разбойников. Мой дядя с товарищами нашли их через три дня. Им перерезали горло и ограбили.

– Джайлз, я…

– Глупо, правда, грабить тех, у кого и денег-то никаких нет? Они несли еду и пеленки для младенца.

Мэтью не придумал ничего лучше, как тупо повторить:

– Джайлз, прости, пожалуйста. Я и не подозревал…

Он относился к Джайлзу как к одному из членов команды противников, но теперь обнаружил, что тот начинает ему нравиться.

Выпив еще ковшик воды, Джайлз тряхнул головой, отгоняя воспоминания:

– Собственно, я не об этом собирался поговорить. Не знаю, честно говоря, почему я начал…

– И моя мать умерла, когда мне было девять лет, – сказал Мэтью и немедленно почувствовал себя очень неловко.

Джайлз взглянул на него и произнес:

– В странном мире мы живем.

Какое-то время они молча смотрели друг на друга, а потом произошло нечто неожиданное – они оба принялись смеяться.

– Да уж, страннее не придумаешь, – согласился Мэтью.

– Слушай, Мэт, я знаю, ты заметил, как эти два болвана рассказывали Джеррелу Роузону и мне о том, что с тобой стряслось.

Улыбка на лице Мэтью погасла, и к нему вернулась привычная настороженность.

– Ну так вот, забудь об этом, понял? Это все ничего не значит. Они просто ослы. Ты знаешь, что Джеррел им ответил? – спросил Джайлз.

– Не знаю, – промямлил Мэтью.

– Джеррел им ответил, что он никогда не мог совладать со своим желудком перед каждой битвой, в которой участвовал. Ты только представь себе – ведь это сам Джеррел Роузон!

И действительно, Мэтью было не просто в это поверить. Казалось, что волноваться Джеррел Роузон способен не больше чем гранитная глыба. Вдобавок он считался одним из выдающихся полководцев Элгарии. «Джеррела Роузона тошнило перед боем?»

– Клянусь честью, Мэт.