– Не то ли золотое кольцо, которое сейчас на пальце мастера Люина?

Все присутствовавшие обернулись к Мэтью, который медленно поднялся со своего места.

– Мастер Люин, вы желаете что-то сказать? – спросил констебль.

– У меня нет карманов, – простодушно сказал Мэтью.

– Простите?

– У меня на штанах нет карманов, – объяснил Мэтью, подходя к столу. Он снял кольцо и положил его перед констеблем. Квинн взял его и стал рассматривать.

– Я задал Мэту тот же самый вопрос, – вмешался Дэниел, – и он мне сказал, что заметил кольцо на снегу и поднял, чтобы сохранить для Джайлза. Он не мог положить его в карман плаща…

– Потому что из него была сделана волокуша для мастера Нейсмита, – договорил за него констебль. – И ваше намерение, – добавил он, повернувшись к Мэтью, – состояло в том, чтобы…

– …Вернуть это кольцо семье Джайлза как можно скорее, но…

– Но вы лишь сегодня встали с одра болезни, – еще раз закончил Квинн фразу Мэта и кивнул.

Он откинулся на спинку стула и испытующе посмотрел Мэтью в лицо. После довольно продолжительной паузы он подтолкнул кольцо, которое заскользило по столу в сторону Мэтью.

– Теперь вы можете исполнить ваше намерение, молодой человек, – сказал он доброжелательно. Потом добавил громким голосом, обращаясь ко всем присутствующим: – Я думаю, с этим делом покончено. – Квинн поднялся со стула, потянулся и потер поясницу. – Позвольте мне переговорить с членами муниципального совета, а затем мы все встретимся у входа.

Берк встал со своего места с выражением недоумения и бешенства на лице. Он повернулся и крупными шагами направился к двери, но успел бросить откровенно ненавидящий взгляд в сторону Мэтью. Еще он сказал что-то Эверту, но что именно – Мэтью не расслышал.

Когда все вышли на улицу, была уже середина дня. От бури, пронесшейся недавно над городом, не оставалось и следа, если не считать грязных пятен снега у самого фундамента здания и кое-где под деревьями. Ветер ласково обдувал лицо Мэтью, а теплые лучи солнца приятно грели кожу. Бран обнял его за плечи, а Лара порывисто поцеловала. Когда она прижалась к нему, он живо ощутил прикосновение ее тела и всей душой пожелал, чтобы это не отразилось на его лице.

Ждать им пришлось недолго. Сначала из дверей вышел Квинн, затем мэр, Сайлас Олман, а потом и остальные члены муниципального совета. Мэтью ничуть не удивился, когда констебль сразу же подошел к нему и протянул руку. Он уже заметил, что помощники констебля вывели своих лошадей из конюшни.

– Что ж, молодой человек, приятно было с вами познакомиться. Благодарю вас за содействие. Я с радостью остался бы еще погостить в вашем городке, но у нас есть спешное дело в Эндероне, так что придется ехать туда как можно скорее.

– Мэтью оправдан? – спросил отец Томас.

– Раз и навсегда. По-моему, отец, оно по-настоящему-то и начинаться не должно было… К сожалению, обвинение в убийстве – вещь нешуточная. Надеюсь, вы все это понимаете.

– Я понимаю, сударь, – откликнулся Мэтью.

– Я знаю, что ты понимаешь, парень, – сказал констебль. Обернувшись к Брану, он протянул ему руку и сказал: – Приятно было с вами встретиться снова после стольких лет.

– Да, встреча двух бывших солдат, – грустно покачивая головой, ответил Бран. – Я теперь фермер, а вы – констебль.

– Ну, это невеликая карьера, – с улыбкой ответил Квинн.