Во время речи отца Томаса Мэтью заметил, что он почему-то смотрел не в глаза своим слушателям, а куда-то вдаль, на дорогу за ними. От Коллина это обстоятельство тоже не укрылось, и он уже начал было поворачивать лошадь, когда отец Томас остановил его и сказал властно:

– Коллин, сын мой, не будешь ли ты так любезен, чтобы смотреть по-прежнему на меня, а не назад? Да, и… то же самое относится ко всем вам, – предупредил он, не давая Ларе и Дэниелу оглянуться назад.

– В чем дело, отец? – спросила Лара.

– За нами погоня.

Он сказал это так небрежно, как если бы говорил о погоде. Коллин заморгал, не веря своим ушам.

– Вы уверены? – спросил он, опуская руку на рукоять меча. – Я не могу понять, каким образом констебль сумел…

– Это не Джерам Квинн. За нами гонятся орлоки. Их немного, может, это просто группа разведчиков; но где несколько орлоков, там вскоре будет и больше.

Мэтью услышал, как Лара резко втянула в себя воздух.

– Пожалуйста, продолжай улыбаться и смотреть на меня, дитя мое, – сказал отец Томас. – Близко к нам всего лишь двое, а остальные пока что довольно далеко.

К чести Лары, необходимо сказать, что она нашла в себе силы послушаться. Лишь по внезапной бледности ее лица можно было понять, что она чувствует.

– Что ж, в таком случае нам, наверное, лучше скакать вперед… не так ли, отец? – сказала она беззаботным тоном.

В карих глазах отца Томаса засветилась искренняя нежность, и он улыбнулся девушке, затем кивнул и повернул лошадь.

Мэтью подождал минуты две, а затем пришпорил свою лошадь, чтобы оказаться рядом с отцом Томасом. Через мгновение Коллин последовал его примеру. Тени уже начали сгущаться, а свет уходящего дня принял теплый красноватый оттенок.

Хотя его пульс значительно участился, Мэтью нарочно заговорил совершенно спокойным тоном:

– Отец… ведь на самом деле вы не думаете, что эти орлоки всего лишь разведчики?

– Почему ты об этом спрашиваешь? – ответил вопросом на вопрос отец Томас, не переставая внимательно всматриваться в местность по обеим сторонам дороги.

– Потому что вот уже больше недели мы едем по глухим лесам, вдалеке от городов, и мне кажется, что в этих лесах разведывать нечего.

– Ты совершенно прав, сын мой. Я уверен, что они гонятся именно за нами – хотя и не могу сказать почему. Это очень странно.

– Ну а что мы будем делать? – спросил Коллин. – Может, стоит просто скакать во всю мочь? Я уверен, что мы бы вскоре от них оторвались.

Отец Томас потянулся в седле и, зевая, прикрыл рот ладонью.

– Я думаю, – небрежным тоном сказал он, – что прежде всего мы разобьем лагерь.

– Лагерь? – переспросил Коллин. – Но это безумие! Разобьем лагерь и будем ждать, пока они до нас доберутся? Отец, я…

– Парень, я сказал «разобьем лагерь», – еле слышно повторил священник, – а о том, что мы в нем будем ночевать, не было ни слова. В самом лучшем случае у нас остался час, пока не наступит тьма, а они нападут именно ночью. Эйкин мне сказал, что заметил лишь одного разведчика. А сегодня рано утром их было двое. Значит, один из них отправился за подкреплением. Мы скачем уже много дней подряд, а эти твари, хоть и пешком, не отстают от нас… Во время войны мы обнаружили, что орлоки отличаются необычайной выносливостью. Они могут бежать за всадником несколько дней подряд, а мне не хочется привести их в Элбертон.