Я поупрямилась ещё немного, один раз даже предприняла тщетную попытку бегства, но была возвращена на место, как провинившийся щенок. Нехотя я выполнила приказ: раскрыла ладонь, продемонстрировав маленького жука. Конечно же, я не стала его глотать, просто положила в рот и притворилась, что проглотила. Я же не дура, чтобы есть непонятных насекомых.

Раян отпустил мою одежду. Взгляд старшего стал пугающим, лицо покрылось красными пятнами, челюсти сжались, и он отвесил мне подзатыльник в назидание.

– Ты же сказал, что девочек бить нельзя! – не к месту припомнил Джун и моментально получил более тяжелый подзатыльник от старшего.

После этой выходки Раян не разговаривал с нами неделю.

Раян сидел в позе для медитаций на деревянной веранде библиотеки. Он специально забрался в самую глубь храмового комплекса, намереваясь побыть в тишине, продолжая свои тренировки будущего хранителя. Мы знали, что он много медитирует, очищая сознание и успокаивая дух. Через полгода ему семнадцать, а через два года, раньше всех, он получит красные одежды.

– Да чтоб тебя! – громко выругался Джун, ударившись о невысокую ступеньку мизинцем ноги.

Он хотел сесть по правую руку от старшего, но теперь завалился на бок, скуля от боли. Я сдавленно захихикала, заняв место по левую руку от Раяна. От нас с Джуном, как всегда, было много шума, и по лицу старшего прошла заметная тень недовольства, но глаз он не открыл.

– Раян, а ты когда заканчиваешь? – оправившись от удара, как ни в чём не бывало поинтересовался Джун, повторив позу старшего.

Брови и губы Раяна расслабились, он демонстративно нас игнорировал.

– Ты обещал, что сводишь нас в город, если мы почистим весь лук и репу, – не сдавался Джун.

– Верно, мы всё закончили, – поддержала я.

Будущий хранитель ответил упрямым молчанием, даже когда ветер разметал его уже длинные волосы в разные стороны. У него на скуле расцвёл новый синяк, скорее всего, получил на тренировке.

– Ты же обещал! – напомнил Джун, заговорщически улыбнувшись мне.

– До заката осталось три часа, если не выйдем сейчас, то не успеем, – помогла я.

– Давай же, Раян!

– Обещания нельзя нарушать!

– Верно! Ты сам нас учил, – поддакнул Джун.

– А обманывать плохо, – согласилась я, кивая.

– Этому ты тоже нас учил!

Мы специально тараторили и перебивали друг друга. Знали, что это отвлекало Раяна. Он не сможет продолжать медитировать, и мы получим желаемое.

– Ты же купишь нам кумкват? – с сомнением уточнила я.

– И персиков!

– А если будут сливы?

– Нет! Вначале перфф… шсики…

Концовку фразы Джун выдал странными звуками, потому что Раян схватил пальцами его щёку, заставив умолкнуть. То же самое он проделал и со мной мгновением позже. Мы с другом заскулили, прося отпустить, ведь мы ничего плохого не сделали, а старший с вымученным вздохом открыл глаза. Раян удерживал нас за краснеющие щёки.

– Первое: я обещал сводить вас после окончания медитации. Второе: кумкват я говорил, что куплю, а вот ни персиков, ни слив вы двое не получите, – отчеканил будущий хранитель, а его тон лишь сперва показался угрожающим. С каждым годом ему удавалось контролировать себя всё лучше, хотя у нас с Джуном каким-то образом получалось регулярно выводить Раяна из себя.

– Ну хоть один персик, – клянчил Джун, но моментально отказался от своих слов, как только Раян сильнее сжал пальцами его щёку.