На похоронах я стояла прямо здесь, где стою сейчас. В душе ни вот на столько не было тихой, выплаканной печали, а на губах — красноречия, как, например, сегодня продемонстрировала Юки. Я онемела от гнева и все пыталась отвернуть лицо, чтобы не видеть отца.

А сегодня у могилы матери я задумчиво смотрела на желтые от осени холмы южного Сан-Франциско и слышала, как над головой, в сторону Аляски, летит реактивный самолет. Мне очень хотелось, чтобы мама увидела, что у нас с сестрой все в порядке, что девочки у Кэт умненькие и здоровенькие, что мы с ней вновь помирились…

Хотелось объяснить маме, что работа в полиции подсказала мне смысл жизни. Не возьмусь утверждать, что сама всегда понимаю, кем именно стала, однако думаю, что мама не возражала бы видеть меня такой, какая я есть.

Я погладила шершавый бок могильной плиты и вслух произнесла то, в чем даже себе признавалась редко:

— Я по тебе очень скучаю… И мне горько, что я не смогла показать всей своей любви, пока ты была жива…

Глава 43

По дороге из Кольмы в Сан-Франциско мысли мои носились между любовью и смертью. Перед глазами то и дело всплывали лица людей, которых я любила и предала земле.

На мосту уже мерцали огни, когда я въехала в город и устремилась по узеньким, бегущим в гору улочкам Потреро-Хилл.

Оставив машину на некотором расстоянии от дома, я уже предвкушала ждавшие меня маленькие удовольствия и милые вечерние хлопоты.

Ключи в руке, вот и дверной замок… И тут вдруг я услышала характерный лай моей Марты. Снаружи!

Этого не могло быть, потому как… В общем, не могло — и все тут.

А может, я спятила?

Или — постой-ка! — скажем, Марта тайком прошмыгнула у меня под ногами, пока я запирала дверь, отправляясь утром на похороны?

Я завертела головой вправо-влево, напряженно прислушиваясь и ощупывая взглядом улицу.

А затем я увидела, как из пассажирского окна черного седана, притормозившего за моим «иксплорером», выглянула знакомая морда.

От облегчения я чуть не задохнулась. Подумать только, добрый самаритянин нашел мою собаку и доставил ее прямо к хозяйке!

Я нагнулась к окну, чтобы поблагодарить этого замечательного человека и дать тумаков Марте — и едва не плюнула с досады на саму себя.

Как я могла? Как я посмела забыть?!

Глава 44

Руки Джо были полны бумажных пакетов, и потому он с трудом вылез из машины, но я все равно схватила, обняла и расцеловала его, пока Марта прыгала у нас под ногами.

— Ты когда приехал?

— В десять утра. Как и обещал.

— О Господи…

— Неплохой, знаешь ли, денек провел. Футбол вот передавали. Прикорнул пару часиков на пару с Мартой. Потом отправились с ней за продуктами.

— Джо, я…

— Забыла о моем приезде, да?

— Прости. Я такая бестолковая, все напортила…

— Э-э нет, подружка, маловато будет. Поддай-ка искренности.

— Я все могу объяснить!

— Только по-настоящему, — шутливо пригрозил Джо. — И чтоб никаких адвокатских фокусов, договорились?

Я счастливо рассмеялась, обняла его, и мы все отправились по лестнице.

— Обещаю, что заглажу вину, вот увидишь!

— Уж это само собой… — прорычал он, после чего прижался потеснее.

Оказавшись на кухне, Джо выставил пакеты на стол, тут же убрал мороженое в морозилку. Затем сел на табуретку, сложил руки на груди, задрал ногу на ногу и уставился на меня глазами, в которых ясно читалось: «Нуте-с, чего ждем?»

— Мама Юки, она… — начала я.