— Линдси, это Банни Эллис.

Банни?! В смысле, та самая Зайка, на которую давеча жаловалась Клэр?

— Здравствуйте-здравствуйте… Добро пожаловать. Новая ассистентка патологоанатома отличалась серыми глазками (и впрямь косенькими), характерной щелью между верхними передними зубами и таким количеством милых косметических дефектов, что захотелось ее обнять и утешить.

— Она помогала готовить Вегнер и Логан для выдачи семьям, — сообщила Клэр. — Что ж, Банни, повтори теперь лейтенанту, что ты мне в морге рассказала.

— Ой, вы знаете, мне было так интересно! Это такое убийство, и девочки такие молоденькие, я прямо не могу, и еще я подума…

— Покороче, дитя неуемное.

— Ой, извините! Все их парфюм. Я его сразу подметила, как только их привезли, но просто не знала, что это важно…

— Да-да, Банни, продолжайте, — поспешила я не дать Зайке снова отвлечься, заодно вспоминая, как пахли те духи, что убийцы разбрызгивали по гениталиям жертв.

— Точно такой же мне муж подарил на день рождения. Называется «Черный жемчуг». Эксклюзивный бренд специально для «Нордстрома».

Я перевела взгляд на Клэр, затем снова на Банни.

— То есть в других универмагах его просто невозможно достать?

— Вообще нигде, кроме «Нордстрома», — энергично затрясла головой девушка.

В кровь впрыснулся адреналин, замешанный на надежде. Ведь кто-то купил этот эксклюзив в «Нордстроме», что может означать номер кредитки, фамилию или даже неплохой видеоряд с охранных камер…

— Банни, видите во-он тех двух телефонисток с бритыми подбородками?

— Седой старик и инспектор Конклин?

Я чуть не закатила глаза под лоб. Сколько она провела у Клэр? Всего-то ничего — а уже научилась опознавать Рича Конклина!

Я кивнула:

— Вот-вот. Идите к ним, представьтесь и расскажите про «Черный жемчуг». Они вас на руках носить будут.

Глава 64

Едва Джейкоби с Конклином выехали в «Нордстром» выяснять насчет парфюма, как из интеркома раздался голос Бренды:

— Лейтенант, тут звонит какая-то женщина, утверждает, что ей нужна охрана. Разговаривать отказывается и требует только начальника отдела убийств.

— Имя?

— Миссис Анита Хаггерти, из муниципального госпиталя. Говорит, что она там пациентка.

Раздался тихий женский голос, почти что шепот:

— Лейтенант Бакстер?

— Боксер… Чем могу?

— Вас когда-нибудь тошнило от страха? Поверьте, сейчас я именно в таком состоянии!

— Секундочку, миссис Хаггерти. Давайте по порядку.

— Хорошо, только не удивляйтесь, если я неожиданно повешу трубку!

Я записала номер ее палаты и посоветовала не отвлекаться по мелочам.

— В общем, года три-четыре назад… это было в Рали… я попала в больницу с сотрясением мозга. Со мной в палате лежала еще одна женщина, у нее случилось прободение язвы. Дотти Кумз. Ее уже подготовили к выписке, как вдруг начались судороги, и она умерла. Прямо у меня на глазах…

— Да-да, миссис Хаггерти, продолжайте.

— Но почему она умерла?! Я помню, санитарки задернули штору возле койки, и давай шептаться, мол, как же так? Что с ней случилось?.. А потом пришел врач и сказал им такое, что… В жизни не забуду. Спросите меня на смертном одре, а я все равно отвечу.

— Ну-ну-ну? Я слушаю!

— Он сказал, мол, порой дует скверный ветер.