Ничего не могу запомнить. Это как быстрый сон, после которого вроде бы помнишь настроение, а подробности стираются быстрее, чем успеваешь их озвучить. Сегодняшний день я представляла себе совсем не так — с мамой, папой Серёжей и Люськой в свидетельницах. Чтобы куча фоток в Instagram, лимузин, голуби эти многострадальные, фотосессия у Ротонды и глумление над близлежащим памятником. А все вышло по-особому.

И вот у храма Фрол помогает мне спуститься, ободряюще пожимает ладошку и медленно ведет к алтарю.

Я стою у алтаря в своем роскошном платье. Сквозь кружева видны огоньки свечей, хор поет, священник нараспев читает молитву, а я не могу поверить, что все это — наяву. По всем законам жанра именно сейчас мне бы вернуться назад, домой. Но вот жених откидывает фату и слегка касается моих губ своими. Он отчего то счастлив.

— Благословен Бог наш… Блажен всякий боящийся Господа, ходящий путями Его! Ты будешь есть от трудов рук твоих: блажен ты, и благо тебе! Жена твоя, как плодовитая лоза, в доме твоем; сыновья твои, как масличные ветви, вокруг трапезы твоей: так благословится человек, боящийся Господа! Благословит тебя Господь с Сиона, и увидишь благоденствие Иерусалима во все дни жизни твоей; увидишь сыновей у сыновей твоих. Мир на Израиля! Венчается раб божий Петр рабе божьей Ксении во имя отца, Сына и Сятого Духа. Аминь…. — Венчается раба Божия Ксения… Господи Боже наш, славою и честию венчай я!.. И сподоби нас, Владыко, со дерзновением, неосужденно смети призывати Тебе, Небеснаго Бога Отца, и глаголати… Отче наш, иже еси на небесе… помилует и спасет нас яко благ и человеколюбец…

Все поют молитвы, и я тоже пытаюсь, но голос предательски дрожит, как и свеча в руке. На пальце кольцо из белого металла с мелкими бриллиантами, заключенными в ромбики. В наше время обручальные другие, но здесь каждое можно носить как реликт.

И вот под колокольный звон нас осыпают рисом, звучат поздравления, в толпе я вижу Данилку, Феклу и Никитишну, по случаю праздника наряженных в новое, а колокольный звон уходит в бесконечно голубое небо. И почему-то хочется плакать. Без повода.

Сразу из церкви мы отправляемся на вокзал, где мои сундуки уже упаковали в багажное отделение. В чемодане только самое ценное — расшитая сумочка с поредевшим багажом путешественника во времени, дорожное платье, иконы.

Обманутая в лучших ожиданиях (не было на Российских железных дорогах тех киношных вагонов, где из каждого купе выход на перрон) я устраиваюсь поудобнее на диванчике.

Вот ты, Ксюха, и вышла замуж. По-настоящему, перед Богом и людьми.

Поезд тронулся и мы остались в купе вдвоем.

— Я так счастлив, моя милая, — прошептал мне в затылок муж и обнял. Я прижалась к нему и ждала продолжения, которое почему-то не следовало.

Вот уже и проводник застелил постели, мы отужинали.

— Тебе помочь?

Конечно-конечно… Есть столько вещей, в которых мне не помешает помощь! Он осторожно расстегнул мое платье, помог снять его, потом корсет, еще раз поцеловал и уложил в постель.

А сам лег на соседнюю!

Ошеломленная, я полночи созерцала потолок, и задремала, когда за окнами уже серело. Ну может у человека комплексы перед общественными местами.

Утром муж был бодр и весел, а жена озадачена.

Поездка проходила мило и трогательно. Петя оказался в высшей степени предупредительным кавалером, немного застенчивым, но хамства в жизни хватает.