Эрик берег людей.

И не щадил кертов.

А потом подошли основные силы, и император вновь повел старогвардейцев в телепорт. На сей раз они вылетели из портала в Рогере.

ГЛАВА 10

Смолкли звуки сладостных песен,

Сдохли в кущах все соловьи.

Олег Медведев

Империя Вальден. Рогер. Месяц рефрас

И снова война была где‑то далеко, касалась всего, что происходит в Вальдене, но касалась не напрямую. Тир ощущал ее, как рассеянный взгляд в спину. Нервничал и злился, и не понимал, чего же хочет: отправиться на фронт и убивать или оставаться в тылу?

У него снова забирали людей. Ладно, на сей раз не все из них были недоучками: за два мирных года они многое успели, его талантливые мальчики, и сейчас, на фронте, делали стремительную карьеру… И так же регулярно, как своим матерям и девушкам, писали письма «господину фон Раубу».

Это было странно… Тиру никто никогда не писал писем, если не считать приказов, которые отдавал прежний хозяин.

Но доучились не все. И без споров с Эриком, конечно, не обходилось. Стоило выбирать самых талантливых пилотов, чтобы половина из них погибла на фронте, не реализовав своего потенциала?

Правда, самую большую свинью подложил Тиру не Эрик, а как раз один из его лучших учеников. Алекс фон Ольтан. Парень, имевший все задатки для того, чтобы научиться летать.

Он был первым подающим надежды пилотом за семь лет, прошедших с создания Старой Гвардии. И, в отличие от старогвардейцев, пришедших в армию Геллета, уже умея летать, Ольтан еще только учился. Тир наблюдал за ним с огромным интересом и некоторым недоверием. Важно было не только (и не столько, если уж говорить честно) научить Алекса летать, сколько понять – как же он, Тир фон Рауб, узнал, что вот из этого человека выйдет толк? Найти характерные черты, вычислить знаки, печать на челе, отличающие одних пилотов от других.

В том, что он не ошибся, Тир был уверен. В том, что он и впредь не ошибется, Тир был почти уверен. Но мало уметь определять пилотов самому, этому требовалось научить других.

Кого?

Да никого пока!

Передавать инструкторский опыт было некому.

Но Алекс мог бы остаться в тылу и продолжать учиться. Эрик, когда Тир указал ему на фон Ольтана, даже не стал уточнять, действительно ли из парня можно будет сделать старогвардейца. Алекс уже научился летать быстрее, чем обычные пилоты, и успешно осваивал безынерционный полет. И об отправке его на фронт не шло и речи. Речь зашла было о его переводе в гвардию…

Но тут он сам попросился на передовую.

Ему отказали один раз. Отказали второй. Алекс уперся с истинно вальденским упрямством и с наглостью прямого наследника барона фон Ольтана.

– Какого черта?! – рявкнул на него Тир, застав за написанием очередного рапорта, уже непосредственно на имя его величества. – Какого черта ты так рвешься сдохнуть? Да я тебя лучше сам убью, чтоб добро не пропало!

– Тебе нельзя, – парировал Алекс, – а если меня убьют на фронте, значит, ты плохо учил.

И, воспользовавшись тем, что Тир дар речи потерял от такой наглости, объяснил:

– Я хочу стать генералом, Суслик. В гвардии мне это не светит. А в Старой Гвардии – тем более. Ты же должен понимать, что нельзя насильно сделать из человека Мастера.

– Попался бы ты мне лет десять назад…

– Ты сделал бы из меня что угодно.