Во Фрейстине осталось тысяча тридцать вооруженных мужчин, весь магический арсенал Тигула был в их распоряжении, и были целые сутки, чтобы продумать план обороны. Конунг не успел еще отправить в небо птиц, а его уже расстреливали из огнеметов, опутали искрящейся сетью молний, обрушили на него груду камней и ледяных глыб…

– Как же вы мне надоели, – только и сказал шефанго, глядя на оставшуюся от камней пыль.

И больше уже не обращал внимания на атаки. Заметил только тех, кто кинулся врукопашную. Этих он расстрелял на подходах из двух игольников, деловито перезарядил оружие, убрал в кобуры, спешился и спросил в пустоту:

– Еще кто‑нибудь?

Ему не ответили.

– Время вышло, – сообщил де Фокс.

И вынул из ножен мечи.

Над Фрейстином сияло солнце, а в Степи была ночь. И в ночной темноте проснулся, приподнялся на войлочном ложе, прислушиваясь, Мечник Узман.

«Толга, – позвал он, – ты слышишь это?»

«Слышу, – ответил Мечник, не спящий сейчас в кочевье за десятки переходов от Узмана. – Что это? Ты знаешь?»

«Ильрис, – отозвался Узман и лег обратно на ложе, – Ильрис танцует смерть».

«Да, вижу», – произнес Толга после паузы.

«Давно пора было уничтожить этот город», – решительно заявил Енги‑хан.

«Какой? Какой город? – живо вмешался в разговор, то ли тоже проснувшийся, то ли до сих пор не спящий Бакр, правитель Галадского побережья. – Уж не Перенну ли? Не могу поверить, наш Эльрик вернулся и снова взялся все уничтожать! Или это временное просветление?»

«Эльрик танцует смерть Фрейстину, – отозвался с побережья Эстрейского моря Оскил Моряк, – он никуда и не девался, Бакр, затихарился просто, притворяется милым и добродушным шефангой».

«Да сколько же можно это терпеть? – не выдержал Гальпер Бурш. – Это чудовище убивает невинных людей, когда ему заблагорассудится, а вы все одобряете его выходки! Узман, ты же имеешь на него влияние, сделай что‑нибудь!»

«Мне нравится то, что он делает, – спокойно, с улыбкой отозвался Узман, – и то, что делаешь ты, Гальпер, мне тоже нравится. Вы все – хорошие дети. Не ссорьтесь, что вам делить?»

Все новые и новые голоса вплетались в разговор. Роланд, командор ордена св. Реска, отозвался из столицы Вальдена. С земли Хиту, прервав медитацию, вступил с Толгой в оживленную беседу Таили Тан, телохранитель Сына Восьми Стихий. Степан Батпыртау, глава службы разведки княжества Саронт, поздоровался со всеми и по своему обыкновению примолк, наблюдая, но не вступая в разговоры. Светлая Госпожа Хелед, правительница эльфийской земли, спорила с Вуригом, отстаивая право своего бывшего мужа уничтожать что угодно, когда угодно и в любом настроении, и уже начинала злиться. Принц Эртугул и его супруга Тари от души веселились, вставляя в этот спор едкие комментарии. А Александр Тарсхолль (Мечники, по примеру Эльрика, все как один называли его Сашенькой) со своей женой Ферике, тоже ученицей де Фокса, наотрез отказывались пойти и поглядеть на танец вживую, несмотря на уговоры остальных любопытствующих и игнорируя аргумент: «Вам же там совсем близко!»

А свободные фрейстинцы понятия не имели, что такое танец смерти, они вообще не знали, что это такое – танцы Мечников. Они видели, как Эльрик де Фокс обнажил клинки, они были готовы напасть, но то, что произошло потом, заворожило их настолько, что люди забыли обо всем, кроме действа, разворачивающегося на широкой улице, в раме проломленной стены.