— Оставив меня последней Белолицей? У меня не хватает смелости.

— Позволишь мне?

Релата отпрянула.

— Вы не последние из народа, — заявил Драконус. — Живы и другие.

Глаза ее сузились. — Откуда знаешь?

— Я их видел. Издалека. Одеты почти как ты. Такое же оружие. Их пять или шесть тысяч. Может, больше.

— Где же они?

Драконус покосился на Аблалу. — Это было до встречи с моим другом — Тоблакаем. Шесть или семь дней назад, кажется — ведь мое чувство времени изменилось. День и ночь… я многое забыл. — Он провел рукой по лицу, вздохнул. — Релата, позволишь мне? Это будет актом милосердия, и я сделаю всё быстро. Она не будет мучиться.

Старуха всё ещё смотрела на черные руки, словно пытаясь заставить их шевелиться; однако вздувшиеся пальцы стали безжизненными крючками. Лицо ее было искажено.

— Поможешь сложить надгробную пирамиду?

— Конечно.

Релата наконец кивнула.

Драконус подошел к Секаре. Нежно опустил руки, обхватил голову старухи руками. Глаза ее дико задергались — и утонули в его взоре. В последний миг она, казалось, поняла. Ужас, рот открылся…

Быстрый рывок сломал ей шею. Женщина осунулась, распахнув рот и уставившись в никуда. Медленно осела наземь. Еще несколько вздохов — и жизнь покинула полные ужаса глаза.

Мужчина выпрямился, отошел, посмотрел на оставшихся. — Дело сделано.

— Пойду искать камни, — сказал Аблала. — Я хорош с могилами и так далее. А потом, Релата, покажу тебе коня и ты будешь счастлива.

Женщина нахмурилась: — Коня? Какого коня?

— Так Сутулая Шлюха говаривала. Штука между ног. Мой брыкливый конь. Одноглазый угорь. Мечта Умной Женщины, так его звала Шерк Элалле. Женщины дают ему много прозвищ, но все улыбаются, едва увидят. Ты можешь дать ему любое имя, ведь ты тоже улыбнешься. Сама увидишь.

Релата поглядела на ушедшего за камнями Тоблакая, повернулась к Драконусу: — Он еще дитя…

— Только разумом. Я видел его голышом.

— Если он попытается… если кто из вас попытается меня изнасиловать, убью!

— Ни он, ни я. Мы зовем тебя путешествовать с нами. Мы идем на восток, как и виденные мной Баргасты. Может быть, мы их догоним или хотя бы снова увидим следы.

— Что за мясо на огне? — спросила она, подходя ближе.

— Бхедринье.

— В Пустошах нет ни одного.

Драконус пожал плечами.

Она колебалась. Потом сказала: — Я охочусь на демона. Крылатого. Он убил друзей.

— И как ты выслеживаешь крылатого демона, Релата?

— Он убивает всё на пути своем. По этому следу я и двигаюсь.

— Не видел ничего такого.

— Как и я последнее время, — призналась она. — За два дня, что я с Секарой — ничего не видела. Но его путь, кажется, вел на восток, поэтому я иду туда. Если найду Баргастов — тем лучше. Если не найду — продолжу охоту.

— Понятно. Ну, выпьешь со мной эля?

Она сказала, когда он присел, чтобы разлить янтарную жидкость по глиняным кружкам: — Я желаю похоронить старуху с кольцами, Драконус.

— Мы не воры, — ответил он.

— Хорошо. — Она приняла кружку.

Аблала вернулся с грудой булыжников в объятиях.

— Аблала, — сказал Драконус, — коня покажешь потом.

Лицо здоровяка помрачнело, но тут же засияло вновь: — Ладно. В темноте это еще сильнее возбуждает.

Страль никогда не мечтал быть Боевым Вождем Сенана.