«Жизнь — пустыня, но, дорогие друзья, между моих ног отыщется сладчайший оазис. Став мертвой, я могу говорить так без малейшей примеси иронии. Если бы вы были на моем месте, поняли бы».

— На вашем накрашенном личике необычное выражение. О чем думаете, капитан?

Шерк Элалле оторвала взор от безотрадного плещущихся серых волн, поглядела на Фелаш, четырнадцатую дочь короля Таркальфа и королевы Абрастали. — Принцесса, мой старпом только что жаловался.

— Пока что путешествие выходит вполне приятное, хотя и скучноватое. Что за повод жаловаться?

— Он безносый одноглазый однорукий одноногий полуглухой мужик с ужасной вонью изо рта, но я с вами согласна, Принцесса. Какими бы плохими ни казались дела, может быть еще хуже. Такова жизнь.

— Вы говорите с каким-то томлением, капитан.

Шерк Элалле пожала плечами: — Вы молоды, но вас не проведешь, Принцесса. Верю: вы понимаете уникальность моего положения.

Фелаш поджала пухлые губы, рассеянно повела пальцами: — Честно говоря, потребовалось время. Первой о такой возможности заговорила моя служанка. Вы отлично маскируете свою ситуацию, капитан. Редкостное достижение.

— Благодарю, Ваше Высочество.

— Но я всё гадаю, что же занимает ваши мысли. Скорген Кабан, я уже поняла, жалуется без конца, а суевериям его нет счета.

— Ему нехорошо, — согласилась Шерк. — Фактически с того момента, как вы нас наняли. Из Колансе идут тысячи слухов, и все неприятные. Команда выглядит жалко, а старпом с жадностью глотает любые мрачные предсказания.

— Кажется, впереди идет большая часть флота Напасти. Разве есть признаки постигшего их несчастья?

— Как сказать. Отсутствие всяких признаков само по себе напрягает. Особенно моряков…

— Им никогда не надоедает?

— Абсолютно верно. Вот за что я их люблю.

— Капитан?

Шерк улыбнулась: — Как и мне. Вы гадали, о чем я думаю. Вот ответ.

— Понимаю…

«Нет, малышка, не понимаешь. Ничего страшного. Придет время…»

Фелаш продолжала: — Как должно быть, вы разочарованы!

— Если это разочарование, то самого драгоценного рода.

— Я нахожу вас восхитительной, капитан.

Пухлая принцесса оделась в подбитый мехом плащ, закрыла голову капюшоном (от берега дул весьма свежий ветер). Ее округлое, с резковатыми чертами лицо было напудрено и казалось лишенным малейших пороков. Она, очевидно, прилагала немало усилий, чтобы выглядеть старше возраста — но результат напоминал Шерк о тех фарфоровых куколках, которые трясы находят на пляжах и поспешно продают, словно куклы прокляты. Нечеловеческое совершенство, намекающее на необычные пороки.

— И вы мне интересны, Принцесса. Вы командуете чужим кораблем, капитаном и командой, вы направились в неведомое; что это, прихоть наделенной королевскими привилегиями?

— Привилегии, капитан? Милая моя, это скорее бремя. Знание — вот что самое важное. Собирание сведений обеспечивает благополучие королевства. У нас нет большой военной силы, как у Летера, действующего с равнодушной грубостью и видящего в этой безыскусной простоте добродетель. Привычка изображать ложный провинциализм рождает в окружающих сонм подозрений. «Действуй честно и открыто, и я буду твоим другом. Обмани меня, и я тебя уничтожу». Так ведется дипломатическая игра.