— Ты в порядке? — обратился ко мне Роган.

— Нет, — призналась я.

Берн посмотрел на меня.

— Я могу сделать чай, — предложил он. — Хочешь чаю?

— Нет, спасибо. — Я повернулась к Рогану. Он был Превосходным, и сейчас мы не могли позволить себе проигнорировать защиту, которую он мог нам дать. — У тебя еще осталась магия или ты полностью на мели?

— Она возвращается, — сказал он. — Я не беспомощен.

— Можешь остаться на ночь? — попросила я.

— Могу.

— И, если объявится Пирс, или что-нибудь случится…

— Я об этом позабочусь, — закончил он.

Правда.

— Спасибо, — сказала я ему. — Увидимся утром.

Я вышла из кухни и пошла к себе в комнату, чуть ли не бегом. Я закрыла дверь, села на кровать и притянула колени к груди. Внутри меня была большая, зияющая дыра. Она становилась все больше, и я не знала, как ее закрыть.

В дверь постучали. Наверняка, мама. Какое-то мгновение я думала прикинуться, что ничего не слышала. Но я хотела, чтобы она вошла. Я хотела, чтобы она обняла меня и сказала, что все будет в порядке.

— Кто там?

— Это я, — отозвалась мама.

— Открыто.

Мама вошла, держа в руках планшет. Они двигалась медленнее обычного. Ее нога снова разболелась — я поняла это по тому, как она карабкалась по лестнице. Она села рядом со мной на кровати и провела рукой по планшету. Включилось видео, должно быть, снятое на чей-то телефон. На экране был Адам Пирс со своими светящимися призрачными шипами и когтями, извергающий огонь. Угол башни, где у нас с Роганом были приключения, маячил с правой стороны.

Парадный вход башни взорвался с оглушительным грохотом. Здание содрогнулось и мужской голос охнул:

— Срань господня!

Видео сменилось чьей-то ладонью. Кто бы ни снимал это видео, он схватил свой телефон и дал оттуда деру.

— Ты была внутри? — спросила мама.

Я кивнула.

— Адам был диверсией. Пока он изрыгал пламя, в здание проникла команда, чтобы извлечь из тайника в стене какую-то побрякушку. Мы их остановили.

— Не хочешь об этом поговорить? — спросила мама.

Я покачала головой.

— Я могу помочь? — спросила она мягко. — Что-нибудь сделать?

Я помотала головой и прижалась к ней. Мама обняла меня рукой. Я не стану плакать. Мне же двадцать пять лет. Я не буду плакать.

— Люди Рогана изучают украшение, которое мы нашли, — сказала я глухо. — Я отправила фото Берну. Он тоже ищет. Мам, здесь происходит что-то очень серьезное и мерзкое. У меня такое чувство, будто я у самого его края. Это меня пугает. Сегодня я сама себя испугала.

— Ты сделала то, что было нужно, — сказала мама, прижимая меня к себе. — Помни правило: мы не должны стыдиться посмотреть своему отражению в глаза. Иногда это означает совершение ужасных вещей, просто потому, что нет другого выхода. Ты поступаешь правильно?

— Думаю, да. Просто все слишком быстро вышло из-под контроля. Пирс хотел сжечь здание, чтобы заполучить эту вещь. Он дал бомбу ребятам — ровесникам Леона. Кто станет такое делает?

— Кто-то, кого нужно остановить.

— Я продолжаю думать, что, если бы в это не была вовлечена «МРМ», и они не вызвали бы меня в офис, на моем месте мог быть кто-нибудь другой.