Корабль вышел в залив. Вокруг было тихо, Дерек не улавливал запаха дыма, однако чутье подсказывало ему, что где-то в этой зловещей темноте притаился враг, словно гигантский паук в громадной паутине, что он ждет звука, вспышки света. Единственной оплошности было достаточно, чтобы корабль попал под обстрел мощных орудий.

Дерек уже давно перестал считать, сколько раз он прорывал блокаду. С тех пор как «Ариан» был взорван, а сам он спасся чудом, Дерек перестал думать о войне как средстве наживы, благодаря которой можно стать состоятельным человеком. Теперь он мечтал лишь отомстить, и поскольку он давно сроднился с морем и знал, какие опасности таятся в мрачных глубинах океана, ему нравилось дурачить янки, проводя корабли сквозь паутину блокады.

Напряжение нарастало. Это чувствовал не только Дерек, но и матросы. Вскоре оно должно было прекратиться, но каждая секунда казалась вечностью. Дерек старался не думать о настоящем. Он предпринял все необходимые меры пре —

досторожности. Прежде им не раз сопутствовала удача, она не покинет их и сегодня. Дерек мог со спокойной совестью отдаться мечтам о встрече с Джулией.

Внезапно его мышцы сжались, он вцепился в поручни мертвой хваткой. Что-то случилось. Он не знал, что именно, но ощущал это. Его взгляд метался, отыскивая причину беспокойства, нервы натянулись до предела. Напрягая слух, он ловил каждый звук – шорох, шепот. Вдруг он все понял и похолодел.

А затем небо ярко озарил друмондов свет. На расстоянии мили виднелось два корабля.

– Полный вперед! – громогласно выпалил Дерек. – Нас заметили! Мы еще успеем прорваться, живее же, черт побери!

В этот миг оба крейсера янки дали залп, ядра тяжело плюхнулись в воду рядом с кораблем. И немедленно батарея конфедератов открыла с берега огонь по крейсерам, но они были вне досягаемости. Дерек всем существом чувствовал, как медленно ползет «Памлико». Его единственной надеждой было поскорее достичь открытых вод и оторваться от преследователей.

Ядро просвистело над его головой, задело край громадного деревянного рундука и разбило его в щепки. Раненый матрос рухнул на палубу с диким криком.

Еще одно ядро упало возле кормы.

– Четыре румба вправо! – приказал Дерек.

Батарея конфедератов продолжала палить, «Памлико» рвался прочь от берега. Но на палубе царила суматоха, матросы убегали под прикрытие.

В ночи прогремел еще один залп – на этот раз он был точен. Он показался Дереку ударом гигантского кулака.

– Прыгайте за борт! – послышалось на палубе. Матросы вопили, бросаясь к борту и прыгая в воду. Они надеялись доплыть до берега, но Дерек знал, что их шансы ничтожны – корабль уже отошел далеко в море.

Еще одна вспышка осветила небо, ядро разбило в щепки левый борт. Все кончено. Дерек отдал приказ покинуть корабль, однако никто уже не слушал его – каждый спасал свою шкуру. Матросы дрались за доски и шлюпки – все, что могло помочь им удержаться на плаву.

Услышав душераздирающий вопль, Дерек обернулся и увидел, что по палубе бежит человек, превратившийся в пылающий факел. Кто-то прикончил его ружейным выстрелом.

Дерек понимал, что заключительный залп может последовать в любую секунду, обрекая корабль на смерть.

Пора было самому прыгать за борт. Дерек не собирался следовать освященному веками закону, согласно которому капитан должен покинуть свой корабль последним. И кроме того, подумал Дерек, бросаясь к люку, здесь он вовсе не капитан. Конфедерация лишила его этого чина. Он всего лишь лоцман. Команда подчинена ему, но корабль – чужая собственность, поэтому в героизме нет никакой необходимости.

Сейчас Дерек замышлял единственный «подвиг» – спасение Джулии.