Наконец она пошевелилась, застонала и пробормотала, что ей холодно.

– Слушай меня, – заговорил Дерек тоном, каким всегда обращался к матросам – резким, повелительным и категоричным. – Я помогу тебе забраться на этот ящик, и ты будешь крепко держаться за него, ясно? Надвигается шторм, и если мы упустим ящик, то утонем. А теперь хватайся за него и забирайся на крышку. Если ты разожмешь пальцы, то погибнешь. Ты слышишь меня? Ты умрешь…

– Майлс… – прошептала она и закашлялась, поперхнувшись соленой водой. – Майлс… погибнет…

– Нет, погибнешь ты, если разожмешь пальцы, – перебил Дерек. Обхватив сильными руками талию Джулии, он вытолкнул ее из воды, подсаживая на пляшущий ящик. Проверять, выполнила ли Джулия его приказ, не было времени: Дерек должен был сам поскорее взобраться на ящик, пока его не отнесло волной.

Волна окатила его с головой, Дерек ободрал пальцы о шероховатый деревянный ящик. Приподнявшись над водой, он подтянулся и упал на Джулию, пригвоздив ее к ящику своим телом.

Распростершись на досках, Дерек обхватил пальцами края ящика и лег на живот, прижавшись лицом к голове Джулии.

– Мы должны продержаться, Джулия, – крикнул он, перекрывая завывания ветра. – Дует норд-ост – он бушует недолго. Мы справимся…

К счастью, Джулия, измученная испытаниями, вновь потеряла сознание. Ее дыхание затрудняла тяжесть мужского тела.

У Дерека онемели пальцы, ноги ломило от напряжения. Ящик высоко подскакивал на волнах, несколько раз Дерек опасался, что волной их смоет в море, но благодаря силе ему удавалось удерживаться на досках.

Его веки стали смыкаться – нервное напряжение отступало. Может, воображение сыграло с ним злую шутку? Или море и вправду начало успокаиваться? Ветер утихал. На востоке всходило солнце. Дерек не мог позволить себе закрыть глаза. Каждая мышца, каждая кость в его теле горела, точно в огне. Но разжимать пальцы было еще слишком рано…

– Дерек, мне нечем дышать…

Он открыл глаза. Джулия пыталась выбраться из-под него. Солнце пригревало обнаженную спину Дерека. Подняв голову, он обнаружил, что океан быстро успокаивается, гребни волн становятся все более пологими. Сколько же он проспал?

Джулия вновь пошевелилась.

– Дерек, прошу тебя, отодвинься, – взмолилась она. – Я сейчас задохнусь!

Дерек оценивающе оглядел ящик, осторожно разжал пальцы и приподнялся на руках.

– Осторожнее! – предупредил он Джулию. – Я попробую сесть так, чтобы мы не перевернулись, а ты выберись из-под меня.

Через несколько минут они уже сидели друг против друга. Только теперь Дерек заметил, что Джулия почти обнажена: платье превратилось в лохмотья. Криво усмехнувшись, он окинул взглядом ее нагую грудь и пробормотал:

– Всю жизнь мечтал оказаться посреди океана вместе с русалкой.

Проследив за его взглядом, Джулия ахнула и попыталась прикрыть грудь руками.

– А вы ничуть не изменились, Дерек Арнхардт. Вы все такой же дикарь.

Он рассмеялся.

– Как тебе не совестно? – упрекнула Джулия и опустила руки, понимая всю тщетность попыток прикрыть наготу. И кроме того, ящик качался на волнах так, что ей пришлось схватиться за края, чтобы не упасть. – Мы очутились посреди океана, на жалком ящике, а ты смеешься! Может, теперь ты объяснишь, что произошло?

– Мы не сумели прорваться сквозь блокаду, – сообщил Дерек с таким видом, словно речь шла о сущих пустяках. – Янки заметили нас и дали залп. Корабль вспыхнул и затонул. Кстати, могу добавить, что я спас тебе жизнь.

– Сомневаюсь, – возразила Джулия, оглядывая бескрайний океан, сливающийся на горизонте с небом.