– Может, нам стоит уйти? – высказал он свои опасения, которыми не решался поделиться с братом. – У меня нехорошее предчувствие по поводу этого места, по поводу всех этих людей.

– Они нам нужны, – прошептала Амелия в ответ, в бледном лунном свете ее лицо выглядело решительным. – Как мы сможем справиться с Охотниками за Головами в одиночку? Особенно без Джерико. Мы не знаем, где они встречаются с Убежищем. Не знаем, по какой дороге они придут. Мы не знаем ни территории, ни возможных ловушек. Нам нужна помощь.

Желудок Мики неприятно скрутило.

– Мы что нибудь придумаем. Мы всегда так делали.

Она погладила свой браслет, который теперь носила поверх свитера, но все еще привязанный к кожаному шнуру, что он подарил ей все эти недели назад. Ей очень шло. Амелия встретила его взгляд, твердо и бескомпромиссно сжав челюсти.

– А может, и нет. Но если Убежище – это то, о чем они говорят, то нам нужна помощь, чтобы попасть внутрь. Мы не можем поступать глупо, Мика. Мы и так потеряли слишком много людей.

Мика разочарованно вздохнул. Он ненавидел это, но она права.

– Я знаю, что это нелегко, – мягко сказала Амелия. – Ты всегда говоришь о том, что нужно быть хорошим, что нужно выбирать лучший путь.

– Я убил Сайкса, – выдохнул он.

Она наклонила голову, изучая его.

– Он бы убил тебя, если бы ты этого не сделал.

Мика попытался сформулировать уродливый клубок эмоций внутри себя.

– Я чувствую себя виноватым, потому что убил его, хотя знаю, что должен был это сделать. И я чувствую себя еще более виноватым, потому что не убил его достаточно быстро. Если бы не колебался, Хорн остался бы жив.

Амелия прищелкнула языком.

– Ты чувствуешь себя так, потому что хороший человек. Это бремя лидера.

– Я не чувствую себя лидером, – тихо отозвался Мика. Он чувствовал себя слабым, испуганным и полным сомнений. – Что, если я ошибусь? Что, если я совершу ошибку? Мы доверились Хорну. Мы чуть не погибли за него. Джерико умер из за этого.

– Ты проявил милосердие к Габриэлю и Сайласу, когда никто из них этого не заслуживал. А они изменились и спасли нам жизнь. Хорн сделал свой выбор, предав нас. – Выражение ее лица смягчилось. – Не позволяй таким людям, как он, изменить твою сущность, Мика. Ты научил меня этому.

– Ты права. – Он улыбнулся, но улыбка получилась скованной. Напряжение все еще крутилось внутри него как винт.

– Ты боишься, что все снова будет как на «Гранд Вояджере».

Какое то время он не отвечал. Затем кивнул.

– Этого не будет. – Она протянула руку и сжала его пальцы. Ее прикосновение было нежным и легким, как взмах крыла бабочки. Амелия сидела так близко, а ее глаза светились так ярко. – Потому что на этот раз мы не жертвы.

Она напоминала королеву воинов из какого то далекого времени и места: белокурые волосы мерцающим венчиком окружали ее лицо, тонкие черты выточены из слоновой кости, глаза пылают яростной убежденностью. Лунный свет разливался вокруг них, как бриллианты, отражающиеся от снега.

– На этот раз, – твердо сказала Амелия, – мы решаем свою судьбу.

Она сжала его руку, посылая силу и утешение, напоминая, кто он такой. Он ощутил ее прикосновение, словно искры, пронесшиеся по его венам. Облизнул губы, по лицу разлилось тепло. Внутри него зашевелилось что то крошечное, вырвавшееся на свободу, словно его сердце проросло перьями и улетело на крыльях.

Мика мог бы ее поцеловать.

Но не поцеловал. Амелия не принадлежала ему и никогда не будет принадлежать. Но он все равно ее любил.

Глава 36

Амелия

В канун Рождества утро выдалось холодным и серым.