– Вообще, это тесто для брауни, а не торт. – Финн подтолкнул свечу, которая медленно погружалась в тесто. – Я пытался пробраться на кухню, чтобы приготовить настоящий торт, но я такой же ловкий, как бык в посудной лавке. Шеф повар поймал меня. Он не дал мне масла, а яиц у них нет. Но позволил мне стащить коробку со смесью для брауни, которую я засунул под рубашку. Оказывается, если добавить немного воды, получается феноменально вкусно.

Она взяла ложечку и закрыла глаза от удовольствия, когда сладкий, липкий шоколад растаял на ее языке. Ничего вкуснее Уиллоу в жизни не пробовала.

Финн набрал немного теста на ложку и отправил его в рот.

– Вкуснятина, правда?

Она съела еще немного, каждый кусочек превращался в восхитительный взрыв сладости.

– Бенджи понравится.

– Не волнуйся. Я оставил немного для него.

Низко пролетели несколько ворон, черные фигуры прорезали кобальтовое небо. Они клевали нитки попкорна, нанизанные на сосну, которую украшали дети, хлопая черными крыльями. Дюжина детей вскрикнула в тревоге и замахала руками, став похожими на маленьких птичек.

Уиллоу подумала о деревянной фигурке Бенджи. Вспомнила Рейвен. Они договорились встретиться с ней. Неужели она все еще там, скрывается в лесу, Тень рядом с ней следит за шоссе и ждет их? Она отложила ложку.

– Я думала о Рейвен.

Финн вытер шоколад со рта тыльной стороной левой руки.

– Я тоже.

– Она сказала, что будет ждать нас на шоссе I 575. Городок Болл Граунд, 27 й съезд, помнишь? Но мы туда не попали. Она подумает, что мы не смогли добраться. Или что мы ее бросили. Ни то, ни другое неверно.

– Уверен, она справится сама.

– Я знаю. Но все же… – Рейвен казалась вполне способной выжить в лесной глуши со своим волком. Она умела выживать. Но Уиллоу все равно испытывала досаду, словно нарушила свое слово. Кроме того, с Рейвен ей намного комфортнее, чем с этими загадочными «Новыми Патриотами».

– Уиллоу, я хотел поговорить с тобой кое о чем. – Финн отодвинул свою тарелку в сторону. Он посмотрел на стол, затем поднял глаза и встретился с ней взглядом, его лицо вдруг приобрело неловкое, даже смущенное выражение. – У меня было много времени подумать, и…

Наступила полная тишина. Вдруг она осознала, что его большая мужская рука лежит на деревянном столе для пикника в нескольких дюймах от ее собственной.

Уиллоу охватила паника. Она вскочила со скамейки и ожесточенно смахнула снег с брюк.

– Я забыла, что должна встретиться с Сайласом, чтобы обсудить удушающие приемы и удары по шее.

– Уиллоу…

– Увидимся за ужином! – Она усилием придала голосу легкость, хотя ей хотелось прикусить язык. Дура, дура, дура. Финн, наверное, решил, что она идиотка.

Она зашагала через двор, подняв голову и расправив плечи. Ее кожа покрылась мурашками, Уиллоу была уверена, что он смотрит на нее, оценивает. Она только что повела себя как полная тупица. И зачем?

Это был Финн. Большой, чудаковатый Финн. Ее постоянный товарищ. Ее опора.

Почему она так боялась, что он скажет? А может, хотела, чтобы он это сказал. Но опасалась, что он никогда этого не сделает.

В мире, где можно считать, что тебе повезло, если ты вообще дышишь, разве это не высокомерие – желать чего то большего? Она изо всех сил старалась не допускать таких мыслей в свою голову.

Уиллоу не думала об очаровательной щели между передними зубами Финна. Она не думала о том, как распирает ее грудь, когда видит его с Бенджи. Она не думала о том, как тепло и надежно чувствует себя, свернувшись калачиком рядом с ним каждую ночь. И где бы они ни спали, он всегда оказывался рядом. И уж точно она не думала каково это – оказаться в его крепких объятиях, прижаться к мощной груди, когда его сердце ровно бьется у уха, уверяя, что все будет хорошо.