Даже когда мир вокруг них разваливался на куски, элита по прежнему заботилась только о себе. Им плевать на то, что все остальное сгорит. Он больше не испытывал ненависти к Амелии, но ненависть к элите осталась, пылая внутри него.

Габриэль стиснул челюсти, каждый мускул его тела напрягся, а в венах закипела кровь. Нужно держать себя в руках. Под столом он впился ногтями в бедра.

– Понятно. – Лицо Амелии потемнело. Ее губы сжались в тонкую линию, но она не протестовала. Она не защищала элиту, как это случилось бы всего несколько месяцев назад. – Я готова украсть для вас лекарство. При одном условии.

Мужчины и женщины в комнате уставились на Амелию так, словно у нее выросли две головы. Генерал Ривер снисходительно улыбнулась.

– И какое же у тебя условие?

Амелия встала, ее стул заскрипел по полу. Габриэль не мог оторвать от нее глаз. Даже в свободной, плохо сидящей одежде она держалась твердо и решительно. В ее жесткой челюсти не осталось ни намека на сомнения или неуверенность. Она никогда не выглядела такой красивой.

– В прошлом месяце мою мать похитила банда байкеров и торговцев людьми, известная как «Охотники за Головами», – пояснила Амелия.

– Мы знакомы с ними, – ровно сказала генерал Ривер. – Мы сожалеем о твоей утрате.

– Они регулярно торгуют с Убежищем. У нас есть основания полагать, что сейчас они везут мою мать в Убежище. Я сделаю все, что вы просите, но помогите нам спасти ее.

Новые Патриоты неловко зашевелились. Кто то кашлянул в маску. Полковник Рид и полковник Уиллис обменялись раздраженными, недоверчивыми взглядами.

Генерал Ривер напряглась, ноздри почти незаметно раздувались.

– Мне жаль твою мать, но наша численность и так критически мала. Мы не можем тратить силы и ресурсы, рискуя драгоценными жизнями, чтобы спасти только одного человека. Все здесь понимают, что наша миссия – важнейшая ценность, которую мы поддерживаем.

– Юань Ли Цзюнь понимал это. Он пожертвовал своей жизнью, потому что верил, что твоя жизнь может принести большее благо. Моя дочь рисковала своей жизнью по той же причине.

– И мы это ценим, – поспешил уточнить Мика, как всегда дипломат. Габриэль почти ждал, что он будет возражать Амелии. Она использовала в своих интересах требование предоставить лекарство, способное спасти жизни невинных мужчин, женщин и детей. Но он этого не сделал. – Мы тоже многим рисковали.

– Вы должны понять, – покровительственно произнесла генерал Ривер. – Мы не можем…

– Поймите меня правильно, – перебила Амелия. Ее голос оставался твердым как железо. – Я видела, как ваша дочь стояла в стороне и ничего не делала, пока человек рядом с ней застрелил одного из наших, Эда Джерико.

Острый взгляд генерала Ривер переместился на Клео, явно недовольный.

Клео нахмурилась еще сильнее.

– Я делала то, что должна была делать. Ты знала это, когда посылала меня туда.

– Не надо объяснять мне, что такое жертва, – продолжала Амелия. – Я знаю это и знаю хорошо.

Полковник Уиллис нахмурилась.

– За этим столом не потерпят неуважения.

Габриэль знал, как действуют эти люди. Они хотели, чтобы Амелия и остальные члены их группы рисковали всем ради дела, но «Новые Патриоты» не желали рисковать ничем взамен. Он отодвинул свой стул и встал рядом с Амелией. Мика вскочил на ноги по другую сторону от Амелии.

– Тогда мы уходим.

Все сидящие за столом вскочили с мест, держа руки на оружии.