– Так, так, так. Только посмотрите, кто у нас тут. – Знакомый певучий голос вызвал дрожь ужаса в каждой клеточке ее тела. Сайкс, человек в черном плаще, стоял и смотрел на них, скрестив руки, его правая рука была в бинтах, а в левой он сжимал импульсный пистолет зловещего вида. – Мы все таки поймали этих маленьких поросят. Всех. Каждого. До одного.

– Достаточно, Сайкс. – Вперед вышел еще один человек, сопровождаемый двумя охранниками. Он был такого же роста, как Финн, но страшно худой: впалые щеки, губы тонкие и бескровные, черные глаза – темные колодцы, всасывающие весь доступный свет.

– Меня зовут Тобиас Войя Моруга. – Он окинул их острым взглядом, глаза перебегали с лица на лицо. Его тело вибрировало от какого то невидимого тока, ноги постоянно переступали, руки сгибались и разгибались.

В длинных тонких пальцах он держал серебряную зажигалку. Проходя вдоль шеренги заложников, он щелкал ею, то поджигая, то гася.

– Кто из вас, ублюдков, убил моего раненого, беззащитного сына?

Уиллоу затаила дыхание. Страх вонзился ей в живот, как ледоруб. На полсекунды она позволила себе поверить, что это просто ошибка, недоразумение, что им удастся выйти сухими из воды. Но откуда то эти люди знали, кто они такие и что сделали.

– О, черт, – прошептала она.

Одна из «стражей» Моруги уперла приклад своего пистолета в подбородок Уиллоу и заставила ее поднять голову.

– Ты хочешь что то сказать?

Эта Поджигательница была молода, может быть, всего на несколько лет старше Уиллоу. Индианка с бархатно коричневой кожей. Ее волосы были выбриты до черепа с обеих сторон, а на макушке красовался узел фиолетовых косичек, которые густыми волнистыми прядями спускались по спине.

Стройная, но мускулистая, она щеголяла в черной облегающей одежде, к бедру пристегнут нож, на бедре – еще одни ножны, а в кобуре – пистолет. Она сжимала сигару между зубами. К потолку устремилась струйка сладковатого белого дыма.

– Что язык проглотила?

– Нет, – ответила Уиллоу, стараясь унять дрожь в голосе. Она не хотела ничего показывать этим людям. Она не даст им насладиться своим страхом.

– Значит, вот как все будет. – Моруга хмыкнул. Он подпрыгнул на пятках, злобно ухмыляясь. – Прискорбно. Как бы нам подтолкнуть вас к сотрудничеству?

– Дайте мне выпотрошить одного, – хмыкнул Сайкс. – Это заставит их говорить.

Моруга поднял руку.

– Еще не время. Есть идеи, Клео?

Девушка улыбнулась Уиллоу, и кожа на левой стороне ее лица сморщилась. Она повернула голову, полностью обнажив ожог, идущий от левого глаза по щеке и челюсти к шее – блестящий, беспорядочный рельеф рубцовой ткани.

Уиллоу сдержала вздох.

Улыбка Клео стала шире. Ее зубы выглядели так, будто их подпилили напильником, превратив в клыки. Но нет, это всего лишь испуганное, гиперактивное воображение Уиллоу.

– Видишь что то интересное?

Уиллоу хотелось проклясть ее, выцарапать глаза, а потом задушить за насилие над Финном, за ужас, который пронесся по позвоночнику и заледенил внутренности. Она облизнула губы и посмотрела на Мику, который стоял на коленях рядом с ней. Он лишь слегка покачал головой. «Не провоцируй их, – предупреждал его взгляд. – Будь умнее».

Уиллоу стиснула зубы. Он прав. Они должны действовать умно. Она должна соображать и контролировать ситуацию. Ради Бенджи. Ради Финна. Ради них всех.

– Нет, ничего. Мне очень жаль. Пожалуйста, просто отпустите нас. Мы хорошие люди. Мы никому не причиним вреда.

Глаза Клео яростно сверкнули.

– О, это та часть, где ты думаешь, что раз я девочка, то во мне есть какое то крошечное нежное местечко, до которого ты можешь дотянуться, какая то жемчужина сочувствия или сострадания?

Уиллоу понятия не имела, как ответить.