— Из всех, кого я знаю, ты, Дэвид, самый грубый и упрямый человек. — Прищурившись, она бросила на него быстрый взгляд. — Ты вернулся в Англию, но никто не знает об этом. Твои родственники волнуются о тебе. В начале месяца я вместе со всеми присутствовала на бракосочетании Пирса. Там собралась вся твоя семья. Так почему ты не смог приехать?

— Кажется, ты забыла, что, выполняя свой долг, я служил королю и отечеству в Ирландии. — Дэвид снова выглянул в окно. Известие о браке его второго брата тоже в некоторой степени повлияло на его решение подать в отставку.

Получив приказ о переводе в Массачусетс, он почувствовал неладное. На новом месте службы он должен был явиться к адмиралу Мидлтону, о ком среди подчиненных ходили слухи, будто он расследует темные делишки, происходящие в армии. До Дэвида доходили слухи и о том, что творилось в Бостоне и в других городах колонии. Он уже был наслышан о сомнительных махинациях своего брата, а также о том, что Пирса ассоциируют с печально известным капитаном Макхифом, тем самым, кто занимался контрабандой оружия, продавая его восставшим сынам свободы. За голову Макхифа было назначено вознаграждение. Хорошо зная Пирса, Дэвид подозревал, что его брат и Макхиф — одно и то же лицо, но гнал от себя эти мысли. Дэвид не сомневался, что адмирал Мидлтон, проницательность и дальновидность которого были всем хорошо известны, переводил его в Бостон для того, чтобы заманить в ловушку его же собственного брата.

Несмотря на отсутствие доказательств о двойной игре Пирса, все это беспокоило Дэвида. Да, это правда — его долг служить короне, и как офицер он принес присягу защищать интересы британского правительства. Однако, будучи в Ирландии, он боролся как мог с британской политикой, считая ее во многом несправедливой. А теперь он вообще не допустит, чтобы его как какую-то пешку использовали против собственной семьи.

Все еще раздумывая над тем, как поступить, он узнал, что девушка, на которой женился Пирс, приходится внучкой адмиралу Мидлтону — недавно признанной внучкой, если быть точным. Адмирал Мидлтон подобрался вплотную к Макхифу. Если бы Дэвид служил в Массачусетсе и был в распоряжении Мидлтона, то, вероятно, на него рассчитывали бы как на подходящую приманку. Сплетни и слухи нагромождались друг на друга до тех пор, пока все не стало напоминать трактирную ссору в Белфасте — ничего никому не понятно, а достается всем — как зачинщикам, так и свидетелям. Нет, самое время выйти из игры. Пришла пора выбирать новый путь в жизни. Дэвид задумчиво посмотрел на расстилающуюся перед ним дорогу.

— Когда тебе надо вернуться в Ирландию? — спросила Гвинет.

— Я не вернусь. Я подал в отставку.

Гвинет состроила гримаску и забилась в угол.

— Это уже совсем плохо, — тихо промолвила она, возвращаясь к своим записям. — На расстоянии ты мне нравишься больше, гораздо больше, запомни это.

* * *

Спрятавшись в дубовой рощице, три человека, держа за уздечки своих лошадей, пристально разглядывали придорожную конюшню и примыкавшую к ней небольшую кузницу, вокруг которой сгрудилось несколько домишек и одна мельница, и все вместе представляло собой небольшую, спящую сейчас деревушку.

— Ты уверен — это именно та карета? — спросил один из наблюдавших, указывая на карету, которая час назад подъехала к конюшне. Лошадей уже сменили для следующего перегона. Кучер и грум уже выпили по пинте эля и теперь стояли у кареты, осматривая новую упряжь и болтая со здоровенным кузнецом и его перепачканным сажей подмастерьем.

— Все сходится, — заметил главарь. — Карета красноватого цвета и приехала в положенное время. И девка подходит по описанию.