— Ты имеешь в виду прошлую ночь? Разве можно забыть о ней?

Гвинет покраснела.

— Ты мог бы и не вспоминать об этом. Ты был настолько пьян, что вряд ли отдавал себе отчет в своих действиях, когда ломился в мою дверь. Думаю, что даже такой невоспитанный тип, как ты, не захотел бы, чтобы всем стало известно, как ты уснул в моей кровати, в то время как я вынуждена была всю ночь просидеть в неудобном кресле!

— Тебе хорошо известно, что я бы не возражал, если бы ты присоединилась ко мне. — Его взгляд скользнул по ее лицу и с восхищением остановился на глубоком вырезе платья. — Я с удовольствием предоставил бы тебе место рядом с собой.

В другое время она пришла бы в восторг от его слов. Ведь это был тот самый Дэвид Пеннингтон, вокруг которого она в детстве вертелась словно восторженный щенок. Тот самый Дэвид, который никогда не проявлял к ней особого интереса и всегда обращался с ней словно с ребенком — вплоть до последнего времени.

— Я требую, чтобы ты немедленно прекратил болтать глупости! — Гвинет наклонилась к нему и произнесла, понизив голос:

— Твое поддразнивание может быть превратно истолковано.

Он тоже наклонился над столом:

— Вот уж не подозревал, что ты так чертовски щепетильна в этом вопросе, особенно если учесть то, что ты решила сделать.

— Ты имеешь в виду, что я все еще не отказалась от своего решения, — резко парировала она.

— Конечно, этим и объясняется мое присутствие здесь. А я здесь для того, чтобы сопровождать тебя в Гретна-Грин, на встречу с твоим возлюбленным, но прежде я найду его и сверну этому подлому негодяю шею.

— Ты не сделаешь этого!

— Еще как сделаю. С каким нетерпением я предвкушаю встречу с этим лживым прохвостом, которому не хватает порядочности открыто просить твоей руки; с этим трусом, который надеется устроить свое счастье, сначала скомпрометировав тебя, поставив в безвыходное положение, а потом заставить выполнять любые его прихоти. Этот вероломный, двуличный…

Гвинет поставила локти на стол и спрятала лицо в ладонях, как только увидела, что сэр Ардмор встал. Дэвид продолжал обозленно что-то говорить, и она была уверена, что баронет тут же умрет, как только подойдет к их столу. Он вызовет Дэвида, они сразятся, и кровь сэра Аллана будет на ее совести, как если бы она сама пронзила его шпагой или послала пулю в сердце.

Как глупо было упорствовать в осуществлении намеченного плана, после того как Дэвид случайно наткнулся на нее в Лондоне. Ей надо было там и остаться. Несколько дней отсрочки ничего не меняли. Последнее полученное ею письмо с угрозами и требованиями денег давало ей месяц на раздумья. Они с сэром Алланом могли перенести свой побег на более позднее время.

Дэвид продолжал ругать ее будущего мужа, однако Гвинет не слышала ни шума опрокидываемых стульев и столов, ни резкого ответа сэра Аллана. Она украдкой посмотрела сквозь раздвинутые пальцы и обнаружила, что сэр Аллан ушел, не проронив ни слова.

Как он мог?!

Она опустила руки и огляделась. Он действительно ушел. Наверно, только из трактира, заверила себя Гвинет. Сэр Аллан не мог бросить ее из-за такой пустячной угрозы. Просто он настоящий джентльмен и не станет ставить ее в неудобное положение у всех на виду. Откинувшись на спинку стула, Гвинет подумала, что она и Ардмор, вероятно, пришли к одному выводу — они встретятся, но позже. Она повернулась к сидевшему напротив нее грубияну:

— Мне гораздо легче переносить твое вмешательство, если оно совершается молча.

Несмотря на все его разглагольствования, он тем не менее успел покончить не только с содержимым своей тарелки, но также и с тем блюдом, которое предназначалось ей.

— Я готова идти.

Она взяла свой плащ и только начала подниматься со стула, как его громадная рука сомкнулась на ее кисти, заставляя вернуться на место.