Впрочем, я не архивный работник. Это не мое.

Важно, что примерно в тридцатые годы прошлого века, в бурные, кровавые дни, напитанные воспоминаниям о бедах минувших и предчувствиями надвигающейся Большой беды, был сформирован отдел, а может подразделение, а может целая спецчасть.

И занимались наши предшественники всеми теми вопросами, которые так любят поднимать в наше время желтые газетки и домашние интернет-странички всяких чудаков. От телекинеза до снежных человеков. От НЛО до деревенских знахарей-шептунов.

Шли годы, менялась страна, менялись поколения. А наша тихая конторка продолжала свои изыскания.

Да и кто знает — может, подобные службы существовали еще и при царе-батюшке? Не думаю, что люди с тех пор так сильно изменились. Неведомое притягивает всегда. Наверное, не только мне одному хотелось заглянуть за рубиновую границу елочного шара.

И вот сегодня перед нами стремительно развивающийся мир, напичканный всевозможными технологиями и удивительными изобретениями, и сколько нам еще открытий чудных готовит завтрашний день — можно радоваться и пожинать плоды потребления. Восторгаться пышной роскошью дворцов-супермаркетов и возлагать дары на алтарь богов наших, массовых коммуникаций и пророка их интернета.

И вот в эти счастливые дни двадцать первого века, мы на таком сочном и ярком фоне остаемся какими-то неправильными людьми. Как сказал бы про нас старина Винни-Пух, это неправильные пчелы и они делают неправильный мед.

Мы, те кто умеет ВИДЕТЬ, в бессильном страхе прикрывающиеся доспехами спецслужб, корпораций, тайных братств. Зарывающие свои таланты от греха подальше или просто предпочитающие не обращать внимания на проявления этих непрошенных талантов.

Впрочем, есть и те, кому не страшно. Кому не терпится выпустить джинна из бутылки и узнать, как глубоко может увести кроличья нора. Именно их мы называем «минусы».

И ходят слухи, что в Москве уже который год заседает некий, глубоко законспирированный Конгломерат. Черный спрут, тянущий окрест ласковые щупальца. В поисках единомышленников и сочувствующих, в поисках молодых талантов.

Вот кстати как у них интересно проходят рабочие совещания — все в венецианских масках и пурпурных хламидах? А после решения рабочих вопросов, наверное, следует оргия?

Полине там, наверное, нравится. Она всегда была очень целеустремленная девочка. Единственное, что мне было непонятно, почему она так «вовремя» решила переметнуться. Чуть не через неделю, после того, как я сломался. Неужели дело было во мне? Ладно, даже думать об этом не хочется.

Вот так мы и живем. Заглядываем туда, куда людям заглядывать не положено, пытаемся подергать за хобот слонов, которые поддерживают мир. И радуемся, что средние века остались в прошлом, и очистительный костер за колдовство нам, вроде бы, не грозит. И ко всему прочему мы отчаянно ненавидим друг друга. Но еще больше — боимся людей.

Тех обычных людей, которые составляют оставшиеся девяносто восемь процентов населения земного шара. Не сведущие в наших внутренних разборках и заморочках. Те, за чьи судьбы мы осмеливаемся порой решать, не спрашивая разрешения и не уведомляя официальным письмом.

Я бродил по городу часа три.

Старался нащупать след Максима, но тщетно.

Возвращаться к дому, возле которого так вовремя оказался человек в сером, тайный покровитель Краснорецка, я пока не хотел. Решил отложить до вечера.

Странное впечатление производил на меня этот городок. Я бы не назвал этот Краснорецк запущенным. Не было в нем никаких примет вымирания и упадка. И не было в нем ощущения безвременья, эдаких «вечных девяностых», какое возникало у меня иногда в таких же небольших российских городках.

Скорее он выглядел погруженным в сон. Оцепенелым. Сонное царство, город грез.

За весь мой маршрут мне встретилось лишь несколько прохожих, да пару раз обгоняли автомобили.