Герард стоял над Искажающей ведьмой, без оружия, но не сдавшийся. Его лицо искажал гнев, он пинал стража по голове и ребрам снова и снова. Ведьма рычала, плевалась кровью и пеной. Террин видел, как магия Анафемы росла в душе стража. Он пытался крикнуть предупреждение, чтобы Герард бежал. Но рот не слушался его.

Ведьма подняла ладонь стража к его рту, укусила, вызывая свежую кровь. Она метнула кровь с проклятием, отбросила Герарда, и он рухнул на пол и проехал пару футов.

— Глупый мальчишка! — Искажающая ведьма сплюнула кусок зуба, подняла тело носителя. Одна рука была вывихнута от нападения принца и бесполезно свисала. Она, хромая, пошла к принцу. — Глупый жалкий принц. Нам нужна твоя кровь, но не нужен ты. Думаю, твоя голова сойдет сама по себе!

Герард не двигался. Проклятие убило его? Оглушило? Если он еще не был мертв, ведьма убьет его через минуты. Мгновения…

Террин моргнул, оказался снова в пейзаже своего разума. Магма тянулась от горизонта до горизонта, и он едва стоял на вершине каменной горки.

«Скажи мое имя, — просил голос в его голове, слабый под течением проклятия. — Скажи мое имя. Скажи!».

Террин склони голову. Это был конец. Он умрет. Он потеряет душу. Он не сможет быть с Богиней, его душу изгонят из тела, и он растает. Его ожидало забвение.

Но он спасет Герарда.

Он открыл рот. В мире смертных и мире разума он одновременно произнес имя, которое знал с того момента, как чужой дух проник в его тело, с того момента, как он с помощью Фендреля и совета Брекара связал и подавил ее под этот каменный панцирь. Он знал имя, но ему запрещали его произносить, даже думать, даже признавать его существование. Имя его тени.

— Нисирди! — закричал он.

Камень под его ногами разбился. Белый свет вырвался из трещин такими яркими лучами, что они могли резать кожу и кости. Больше света вырвалось из крови-магмы, отгоняя ее волнами от каменной глыбы.

«Рад встрече, смертный», — сказал голос.

Каменный дракон поднял голову.

Смертные глаза Террина открылись. Искажающая ведьма склонилась над Герардом, подняла его за воротник. Голова принца покачнулась, кровь текла из ран. Ведьма отвела руку, проклятие собиралось между согнутых пальцев.

— Илейр! — закричал Террин.

Она испуганно оглянулась на Террина.

— НЕТ! — завизжала она мужским голосом.

Бросив принца, она взмахнула окровавленной ладонью, поймала нити проклятия, соединенные с его душой, пытаясь вернуть власть. Белый свет пульсировал в венах Террина, прогоняя проклятие. Искажающая ведьма тянула за нити, за место, где они соединялись в щеке Террина. Террин ощущал, что сила проклятия боролась с магией тени.

«Тебе нужно выпустить меня, смертный, — сказал голос в его голове. — Я могу снять проклятие, если ты позволишь».

Террин искал рукой вокос. Ведьма поняла, что он делал, вскочила и побежала к нему, нож сверкнул в руке стража. Она смогла пробежать три шага. Перед тем, как она сделала четвертый, Террин подул в вокос, одна пронзительная нота ломала все чары. Она ударила по его восприятию, резала его душу, убрала последнее подавление на его тени.

На Нисирди.

Сила вырвалась из каждой клетки тела Террина, из его духа. Он кричал, но не от боли, а от страха. Сила была слишком велика. Эта сила была полна света и странной музыки магии Арканы.

Из его груди поднялось ангельское существо. Террин не мог осознать, что видел, и его разум создал облик, пытаясь понять. Он смотрел на могучего дракона — величавого, сияющего как звезды на небе. Он раскрыл искрящиеся крылья, стряхнул пыль камня от чар подавления.