— А что означает, «без комплексов»? — спросила Лиза, совсем, было, собравшись завершить разговор и уйти.

— Без комплексов, мисс, это и есть без комплексов, — на полном серьезе ответил мужчина. — Если они кого порежут или еще что, то мое дело баранку круть. Ну, вы же понимаете…

— А если пытать будут? — Лиза оказалась совсем не готова к откровениям «простого извозчика», но начав расспрашивать, остановиться уже не могла.

— Я же объяснил вам, мисс, — удивленно пожал плечами немец. — Мое дело маленькое: отвезти, привезти, а остальное, это не ко мне.

— То есть, — решила уточнить Лиза, — если ваши наниматели будут при вас насиловать женщину, вас это не касается. Я правильно поняла?

— Все верно, — кивнул водитель. — Так и есть.

— Ну, а если вам придется срочно уезжать, а вам будут мешать?

— Что значит, мешать? — нахмурился немец.

— Полицейские появятся или еще кто, и станут стрелять?

— Я тоже буду стрелять.

— То есть, у вас есть оружие? — вспомнив о недавнем проколе с классификацией пистолетов и револьверов, спросила Лиза.

— Конечно, есть!

— Стреляете хорошо? — наливаясь холодным бешенством, уточнила она, имея в виду очень странную идею, посетившую ее, однако, не вдруг и неспроста.

— Это часть сделки, — совершенно не удивившись вопросу, ответил немец. — За это мне и платят деньги. Хороший водитель «без комплексов» должен уметь стрелять, мисс, и не психовать, если запахнет жареным. Прорыв на тяжелом автомобиле и сам по себе без жертв не обходится, так что дополнительный ствол никак не помешает.

«Еще один ствол…»

Все было так просто, что Изи даже удивилась, как не понимала этого еще пару минут назад. Нежданно-негаданно — чужой волей, чужим черным умыслом Лиза оказалась вырвана из обыденной жизни, где худо-бедно действовал принцип верховенства закона, и ввергнута в кровавый хаос беспредела, в котором не действовали никакие законы, кроме права сильного. Здесь не было места гуманизму. Здесь не приветствовалась слабость, и не оставалось времени на рефлексии. Здесь нужно было убивать, чтобы уцелеть, и как бы ужасно это ни звучало в устах юриста, живущего в цивилизованное время в цивилизованной стране, на войне убийство противника — не преступление, а акт героизма. Ну, во всяком случае, это разумный и правильный поступок. Вот, собственно, и все.

— А еще оружие в машине есть? — спросила она едва ли не машинально.

— Две укладки в багажнике, — лаконично ответил немец.

— Открой! — Лиза подошла к багажнику и подняла дверь. Там в слабо освещенном просторном отсеке лежали две длинные черные сумки.

Лиза вытащила их на асфальт одну за другой и на мгновение задумалась, сможет ли донести. Но выбора не было. Не бросать же добро!

— Ладно, — сказала Лиза, закрыв багажник и возвращаясь к водителю. — Сиди, жди, но меня ты не видел, и со мной не разговаривал. Запомнил?

— Да.

— Молодец, — улыбнулась она, чувствуя, как желудок подбирается к горлу. — А как появятся твои наниматели, стреляй на поражение. Приказ понял?

— Стрелять на поражение!

«Вот именно, стрелять на поражение!»

— Окно закрой! — Лиза бросила взгляд на вход в клуб, но там было тихо и пустынно.