|
Внизу Малекон снова заполняют парни и девицы в развратных маечках, ждущие охочих до приключений туристов, а полиция делает вид, что ничего не замечает. В здании остаются только техники отдела безопасности и уборщики — они протирают столы в поисках конфетных фантиков и чужих спрятанных микрофонов. Они довольно быстро управляются со своей работой. Это любимое время суток Гектора — никто не требует от него общительности. Через четверть часа прибудет ночная смена.
Оставшись наедине с собой, Перехватчик размышляет, не позвонить ли Диандре. Он помнит номер: 303-321-0089, и это значит, что ассистентка дантиста, которую он чуть не поцеловал вчера вечером, владеет телефоном, зарегистрированным в Денвере. У нее были липкие руки. Как бы она смотрелась в моей постели? — думает Гектор, заранее волнуясь — больше о том, что придется извиняться за блеяние козы, чем о том, что при включенном свете она увидит его волосатую спину. Позвоню, решает он и тянется к кнопке ВЫКЛ на консоли, управляющей миром шепота. Но тут тарелки на крыше ловят что-то на частоте 1575 МГц, где все живое превращается в статический шум. Мужской голос. Издалека. Перехватчик снимает очки и закрывает глаза. Левой рукой он немного ослабляет фоновый шум. Тихо, тихо. Иди сюда. Вот-вот… Затем он проводит полными белыми руками по верньерам, пытаясь найти голос. Похоже на морскую радиопередачу. Стоп. Вот оно, снова, возникает и гаснет, как кильватерный след гигантского клипера. «…ре тени… это Гдыня, как слышите…» Перехватчик записывает позывной в разлинованный блокнот и чертыхается, когда грифель ломается. Он хватает другой карандаш и превращает голос в текст на бледно-голубых линейках. Гдыня… статический шум, тишина. Когда голос звучит снова, он кажется взволнованным, даже рассерженным. «…проплываем мимо внешнего канала… нужно от вас… груз…» Рука Перехватчика рисует слово «ГРУЗ» заглавными буквами и поворачивает верньер на миллиметр влево. Груз. В здешних краях это означает либо новые машины, либо новых беженцев. Или еще того хуже. На секунду устанавливается отличная четкость, затем все вновь погружается в шум. Прежде чем окончательно пропасть, настойчивый голос слышится в последний раз. Перехватчик решает, что его обладатель из Восточной Европы, потому что он произносит «а» слишком резко для носителя языка. «…должны сообщить нам до достижения территориальных вод… нет выхода… избавиться от груза… это Гдыня, срочно ответьте… Повторяю, Море те…» Может быть, чех или поляк, а то и русский. Перехватчик снимает наушники и набирает номер, который помнит наизусть. Эта «Гдыня» явно находится на границе кубинских территориальных вод, не сообщив об этом береговой охране в Майами. Перед Гектором загораются два экрана. Крупное грузовое судно «Гдыня», зарегистрированное в Панаме, направляется с грузом запчастей в Гану. По расписанию оно должно сейчас находиться где-то рядом с Нью-Йорком. Что ж ты так рано приплыл, pendejo? И что такое «Море тени»? У него начинает покалывать кончики пальцев, как всякий раз, когда что-то не сходится, — обычно это заканчивается чьим-нибудь арестом. Ему уже интересно, будет ли начальник смены действовать по наитию или станет дожидаться новой информации. Нужно ли пометить сообщение в системе Внутренней безопасности красным флажком и добавить пометку «срочно»? Нет. Он решает, что это не его проблема, если смена пропустит подсказку. Но если неизвестное судно везет наркотики, может выйти, как когда он впервые пришел на эту работу. В этот раз может быть настоящий арест, с агентами в порту Майами, а не игры в кошки-мышки с невидимыми террористами, как обычно. Кроме того, таким образом Хендрикс не сможет присвоить находку, как в прошлый раз, когда Гектор перехватил один преступный разговор. |
