Лора заговаривает первая, и голос ее звучит громче, чем она сама ожидала.

— Его там нет, Манни. Его нет в больнице. Они сказали, что такой к ним не поступал…

— Знаю, знаю, тс-сс. Дай я тебе кое-что объясню.

Манни пытается ее успокоить, хотя сержант Ли и его юный напарник еще с другой стороны улицы видели, что она безутешна. В помещении пахнет моющим средством и сигаретными бычками. Запах чьих-то признаний.

— Что случилось, Манни? — спрашивает Лора, покусывая губы, чтобы держать себя в руках. Только посмотрите на него, расселся за столом, будто настоящий коп с чистой совестью. — Ты засунул его в полицейскую машину, когда он упал, потому что она быстрее «скорой», так? Постучал по крыше машины и отправил его в больницу. Ну и где…

— Дай мне сказать…

Лора вскакивает. Железный стул падает и гремит об пол. Она бы с удовольствием перевернула что-нибудь потяжелее.

— Не дам. Объясни мне сейчас же, как так вышло, что мой Якоб испарился за четыре минуты, что машина ехала с включенной сиреной от Уотер-стрит до больницы? Я побывала во всех больницах Бруклина! — ее голос начинает дрожать, но она старается его контролировать. Она не хочет срываться перед этим позером. — Я тебя повсюду искала. Ты обещал мне позвонить. Ну, говори, где он?

К счастью, в этот момент в комнату заглядывает сержант Ли, и Манни отвлекается ровно на секунду, которой Лоре достаточно, чтобы незаметно вытереть глаза.

— Все в порядке, — говорит Манни офицеру, и тот кивает Лоре, прежде чем закрыть за собой дверь. Неоновые трубки гудят, будто от напряженного ожидания ответа. Они подбадривают Манни: давай же. Попробуй что-нибудь новенькое. Измени себе, скажи для разнообразия правду. Но Манни молча поднимает опрокинутый стул и опускается рядом Лорой на корточки, стараясь выглядеть сочувственно. Наверняка этому тоже посвящен пункт в инструкции, думает Лора.

— Я всю ночь просидел с двумя копами, которые везли Якоба, — наконец произносит Манни, скривившись, будто от боли. — Понимаешь? Я говорил с ними и с придурками из Управления внутренних дел плюс со своим лейтенантом в штаб-квартире, — он делает паузу, как бы давая ей понять, что Якоба больше нет, и поправляет свой лоснящийся галстук. — В общем, оба полицейских клянутся, что, когда они затормозили на красный свет, Якоб выскочил из машины и сбежал.

Лора открывает рот. Она забывает про злость и про страх.

— Они, конечно, бросились следом за ним, — продолжает Манни. Похоже, он доволен, что Лора наконец-то успокоилась и слушает его. — Но к тому времени как…

— Сбежал?! — кричит Лора, до которой с опозданием дошли ее собственные эмоции. — Из запертой полицейской машины? Ты что… — она закрывает глаза и на секунду задумывается. Наверное, стоит радоваться, что Якоб, возможно, жив? Или беспокоиться, что с ним случилось что-то похуже смерти? Перед ее глазами на мгновение встает черная шляпа Авраама. — Да он же был без сознания! Манни, он выглядел как покойник! Я подумала, что его отравили… Что за чушь ты несешь?

Теперь она дрожит по-настоящему, и ее синее платье трепещет как флаг, который забыли опустить во время ветра.

— Тс-сс, — он касается ее плеча. Жест, которого он не позволял себе много лет. — К нам приходили сегодня из Управления внутренних дел — как раз потому, что копы забыли запереть машину. Я отправил сообщение всем постам, я обыскал весь Бруклин-Хайтс, и я постоянно на связи со своими людьми. Лора? Лора, послушай меня. Слышишь? Мы найдем его. Обещаю.

Лора закрывает рот обеими руками и смотрит на дверь, как будто надеясь еще раз взглянуть на доброго сержанта Ли.