— Еще бы! Всем известен мой позор…

— Ты этого хотел, Адам, хотел! Долгие годы ты навязывал мне свои причуды, покуда и меня втянул в это… Как я сопротивлялась и через что прошла — одному Богу известно.

— Не поминай Бога.

— Кого же мне поминать? У меня нет никого кроме Него. Ты довел наших детей до смерти. Ты, и никто другой. Все равно, как если бы ты убил их своими собственными руками. Меня ты превратил в… не хочу сказать во что, чтобы не оскорблять память моих родителей. Какие же претензии у тебя теперь? Того, что было, уже не исправишь…

Некоторое время супруги молчали. Потом Пилицкий заговорил вновь.

— Я велел Антонию зарезать Вепюша. Он это сделает завтра после обеда.

— Что? Мне уже этого не надо. Не хочу. Пусть живет.

— Я уже приказал.

— Зачем? Я это тогда сказала просто так, не серьезно… Это уже и не действует… Ох, мама родная, во что я превратилась! Бог в небесах, забери меня! Прямо сейчас! Не желаю наступления нового дня!…… Не желаю!…

Тереза издала нечеловеческий стон, полный боли и отвращения. И заметалась будто в судорогах.

— О, смерть, приди скорее…

Глава десятая

1

В Пилице готовились к Ямим Нораим. Служка ежедневно трубил в рог, чтобы отпугнуть сатану и помешать ему подбить евреев на дурное, а потом обвинить их во всем. Сарра, жена Якова, снова вернулась в местечко и готовилась к праздникам и к родам. Яков положил ей под подушку Книгу Творения и нож — средство против Лилит и других дьяволов, — вредящих новорожденным, таких, например, как Шибта, которая сворачивает младенцам шею. В Пилице поселился софер, и Яков купил у него амулет для заклинания Огорт, королевы злых духов и Лилит. Все они принимают человеческий облик, крылья у них, как у летучих мышей, они лижут огонь и водятся на деревьях. Несмотря на то, что Сарра была теперь еврейкой, и Яков учил ее законам и молитвам к Ямим Нораим, она вспомнила и о некоторых деревенских обычаях и тайной их придерживалась. Растерла яичную скорлупу, из которой вылупился цыпленок, перемешала ее с сухим лошадиным пометом и с пеплом сожженной жабы, затеи пила эту смесь с молоком. Жгла в чугуне зерна горчицы, а потом сидела голая над чугуном, чтобы дым вошел внутрь ее. Живот у Сарры был угловатым, а не круглым, поэтому опытные женщины в Пилице предсказывали, что родится мальчик. Яков уже заранее купил для него у лоточника ермолку, тисненную золотом, и бублик, который надевается на ручку от сглаза.

В Рош Хашана Якова удостоили приглашения читать в синагоге утреннюю молитву. Богач Гершон был против, кричал, что не допустит, чтобы Яков, чужак, стоял перед амвоном, но остальные члены правленая общины настояли на своем. Гершон любил покрасоваться, но молитву читал из рук вон плохо. Когда Яков поднялся со скамьи, укутанный в китл и талес, в запел "Хамелех", Сарра не могла сдержать слез. Она вспомнила время, когда он был рабом у ее отца, ходил босой и оборванный и ночевал в хлеву. Теперь у него был вид святого мужа. Сарра была одета в платье золотистого цвета, а в мочках ушей болтались серьги, купленные Яковом на выплату у золотых дел мастера, на шее у нее висела нитка стеклянного жемчуга. Саррин молитвенник был в медном переплете, в когда она в нем отражалась, на нее глядела настоящая панна. Поскольку она играла роль немой, она молилась не вслух, а только бормотала. Яков выучил с ней много молитв. Она знала гораздо больше иных евреек.