Так как Питер был простым и стеснительным, он знал, как это - хотеть всех этих вещей, и он бы сделал все возможное, чтобы дать ей то, что она желает. Она знала это. Конечно, сейчас она должна убрать его страх, что он может привести в бешенство ее "брата", что довольно сложно, когда Тристан практически разорвал его на куски свои взглядом.

Успокойся, Джулия. Она наладила свой бизнес с помощью своего остроумия и поэтому сможет наладить отношения с Питером. И что, если запланированное соблазнение пошло не так. И что, если она не может увидеть его или пригласить куда-нибудь, пока не закончатся уроки с Тристаном. Она подождет, и когда наступит подходящий момент, все уладит. Может, к тому времени Питер сочтет ее настолько неотразимой, что упадет на колени и будет умолять о свидании.

Чувствуя себя легче, свободнее, Джулия напевала себе под нос, когда полезла в седан за пакетами. Несколько минут спустя она нашла пакет с черными мужскими трусами большого размера. Засунув пакет под руку, она прогулочным шагом направилась к дому. Тристан развалился на кушетке в гостиной. Даже в расслабленной позе он излучал власть и всепоглощающую ярость.

Ее хорошее настроение как рукой смело. Она сглотнула.

- Я купила тебе трусы, - сказала она, положив пакет на кофейный столик.

Не смотря на нее, он ответил:

- Спасибо, хозяйка.

Его лишенный эмоций голос резанул ее, словно лезвие ножа. Чувство вины захлестнуло Джулию.

- Я не хотела приказывать тебе оставаться в доме, Тристан, но ты не оставил мне выбора. Ты был зол, а я не хотела, чтобы ты выплеснул свои эмоции на Питера.

Никакого ответа. Ничего.

- Он не такой сильный, как ты, - продолжила она, - и если бы ты травмировал его, тебя бы арестовали.

Когда Тристан снова не обратил на нее никакого внимания, она постаралась подавить ноющую боль в груди. Неужели она нанесла непоправимый вред его гордости? Неужели она разрушила их зарождающуюся дружбу?

- Тристан, пожалуйста, скажи что-нибудь.

- Это приказ?

- Нет.

Ответом ей была лишь тишина.

Немного поколебавшись, она вышла из комнаты.

Тристан смотрел ей вслед. В этот момент он ненавидел само свое существование больше, чем когда-либо. Она оскорбила его, смутила и прогнала. Все это он терпел уже столетия, но сейчас они смешались с его потребностью завоевать и обладать.

Он позволил себе заботиться о ней.

Проклятие! Она могла бросить ему вызов, привлечь его, разозлить! Она могла возмутить его своей нелогичной речью. И в большинстве случаев она могла просто очаровать его. Но ничто из этого не имело значения. Он должен оставаться дисциплинированным, держать дистанцию. Когда-нибудь на может умереть, или потерять шкатулку, и тогда он продолжит жить - с другой женщиной.

Его тело напряглось. Расслабилось. Опять напряглось. Мысль о том, что Джулия останется одна, и никто не будет заботиться о ней, не хотела спокойно существовать внутри него.

Глубоко вздохнув и уловив слабый сладкий аромат Джулии, он наклонился вперед и начал рассматривать портреты на маленьком столике перед ним. На одном из них Джулия стояла рядом с девочкой, которая была ненамного старше ее. У Джулии были зеленые глаза, а у этой девочки - большие и голубые. Обе были очень молодые и выглядели мрачными и разбитыми, А Джулия не была похожа на вспыльчивого человека, какой он знал ее. На другой фотографии эти жен девочки растянулись на изумрудном ложе листвы, из сверкающие глаза смотрели в небо, на губах играли задумчивые улыбки.

Так же Джулия улыбалась всего минуту назад, до того как ушла из комнаты.

Он не мог все оставить так, как есть.