- Любовь не монстр.

Каждый мускул в его теле напрягся в ожидании его опровержения этих слов, но он не стал этого делать. Нет, он не мог отрицать их, так как мог видеть положительные черты в испытываемых эмоциях. Зная, что улыбка женщины принадлежит только ему... наблюдая, как страсть зажигается в ее глазах... вкушая ее сладость до конца своих дней...

Хотя он понимал, что любовь к Джулии будет намного хуже любых мук, которые он испытал до настоящего времени. Любить ее - значит потерять ее, так как больше не будет магии, соединяющей их. Его швырнет обратно в его мир без нее, и Тристан никогда больше не увидит ее улыбки, никогда не вдохнет ее опьяняющий аромат.

Нет, любовь не монстр, но он все еще не хотел иметь никаких дел с этим чувством.

Он просто хотел Джулию.

Он знал, что за ее скромным обликом скрывалась страсть, дикая, животная страсть, что потребовался только один поцелуй, чтобы разжечь ее. Все его нервные окончания вспыхну при воспоминании об этом. Что сделать, чтобы разжечь ее снова и заставить гореть - для него одного? Что сделать, чтобы она забыла про Питера?

Он так крепко сжал в кулаке нож, что острое лезвие вонзилось в кожу, и тонкая струйка крови потекла по его руке. Нужно убрать Питера из ее мыслей. Тщедушный мужчина не заслуживал Джулию. Пришло время, чтобы она поняла это.

"Нужно дать ей урок", - подумал он, мысленно аплодируя себе за свою изобретательность. Урок номер два - настоящее предвкушение, а так как он является ее учителем, это его обязанность, нет, его долг заставить ее учиться. "Найди ее", - крикнуло его тело.

Идя на запах специй, Тристан пришел на кухню. Увидев Джулию, он остановился, попался в ловушку. Его накрыла волна нежности, когда он увидел, как она очень сосредоточено над чем-то колдует на плите.

Его рот наполнился слюной.

- Наш обед готов?

Испуганно вскрикнув, она обернулась. На ее подбородке было пятнышко красного соуса.

- Все будет готово минут через пятнадцать.

Тристан кивнул и подумал, каков будет на вкус ее подбородок, если он слизнет с него соус? Эта картина заставило его тело затвердеть и напрячься. Вместо того чтобы подойти к ней и смять губами ее губы, он скрестил руки на груди и сказал:

- Я хочу принять ванну до того, как мы будем есть.

Джулия сняла крышку с кастрюли и положила ее на барную стойку. Облако пара поднялось вверх, на секунду скрывая ее лицо от взора Тристана.

- Ты не можешь немного подождать?

- Нет. - Ему нужно вымыть свое тело до блеска для того, что он запланировал.

- Хорошо. Как скажешь, - вздохнула она. - Ты знаешь, где находится ванная комната. - Джулия немного помедлила. - Ты знаешь, как работает душ?

- Да.

По крайней мере, он надеялся, что знает. Несколько минут спустя он узнал, что все-таки знает, как работает это странное устройство. Нечто похожее использовалось в гильрадианских банях. Он отрегулировал температуру и напор воды.

Тристан разделся и встал в центр ванны. Теплая вода ласкала его чувствительную кожу, словно рука любовницы. Он был все еще твердым, все еще готовым; пока он стоял под струями воды, его эрекция начала болеть. Он хотел, чтобы руки Джулии были на нем, ее пальцы обхватили член, пока она целовала бы его соски. А потом, когда бы он уже не мог больше терпеть, она провела бы дорожку из поцелуев вниз... Он хотел почувствовать жаркую влажность ее языка на всей длине, снова и снова, снова и снова...

Он сжал кулаки. Если он не прекратит об этом думать, воин внутри него скоро полностью заполнит разум. Он может напасть на нее, причинить ей боль, но если он сделает это, то сам будет страдать. но эти образы, стоящие перед глазами, никак не хотели уходить. Вместо этого его внутренний разум продолжал раздевать ее и потянул за собой под душ.