Изменить размер шрифта - +

— Боже мой, — я глубоко вздохнул. — Что же побудило его к этому?

— Вот это, капитан, мы и хотим, чтобы вы узнали.

В комнате, казалось, вдруг стало очень тихо. Я почувствовал, что проклятые индусские божества скалятся на меня со стен. В том, что мы столкнулись с настоящей тайной, я не сомневался. Я знал, сколь опасна разведывательная работа и какие храбрецы заняты в ней. Такие люди не имеют привычки стреляться, обезумев от страха. Что-то достало этого человека. Что-то… Но что? Я снова взглянул на Роулинсона:

— Вы думаете, сэр, в этом деле замешаны русские?

Полковник Роулинсон кивнул:

— Мы точно знаем, что они замешаны. — Он помедлил и понизил голос: — Две недели тому назад прибыл второй агент.

— Надежный?

— О, самый лучший, — кивнул полковник. — Мы зовем его Шри Сингх. Лев. Да, самый лучший,

— Он видел русских, — сообщил Пампер, склоняясь ко мне. — Сотни этих бродяг, переодетых в туземцев, идут по дороге в Каликшутру.

Я нахмурился. Мне как раз кое-что пришло в голову.

— Каликшутра, — повторил я, повернувшись к Роулинсону. — Ваш первый агент, сэр, тот, который умер, говорил только о «Кали», насколько я помню. Не могло так случиться, что он имел в виду нечто иное?

— Нет, — заявил бабу, о присутствии которого я совершенно забыл.

— Прошу прощения? — с холодком сказал я, потому что не привык, чтобы, кто-нибудь перебивал меня, не говоря уже о том, что это посмел сделать какой-то бенгальский канцелярист. Но бабу, казалось, не смутил мой раздраженный взгляд; он грубо воззрился на меня в ответ и почесал задницу.

— Кали — богиня индусов, — растолковал он тоном школьного учителя, выговаривающего отстающему ученику, — а не название местности.

От подобного обращения я, по-видимому, разгорячился, ибо Роулинсон довольно резко оборвал меня.

— Хури — профессор санскрита в Калькуттском университете, — торопливо сказал он, словно оправдываясь.

Я взглянул на профессора и тот ответил мне взглядом бездушных, холодных, как у рыбы, глаз.

— Я всего лишь простой англичанин, — произнес я, льщу себе, с едким сарказмом, — и не притворяюсь ученым, ибо мой учебный класс — военный лагерь. Поэтому я попрошу вас растолковать мне связь между Кали, богиней, и Каликшутрой, названием местности, поскольку с готовностью признаю, что сам таковой связи не наблюдаю.

Бабу кивнул:

— С удовольствием, капитан.

Он поерзал в кресле и, наклонившись, взял статуэтку, черную и большую, которую поставил передо мной на стол.

— Вот это, капитан, — сказал он, — богиня Кали.

«Слава небесам, что я — христианин», — все что смог я подумать, ибо богиня Кали оказалась ужасным страшилищем. Черное, как смоль, туловище, как я уже успел заметить выше, в шести руках — мечи, а язык выкрашен в кроваво-красный цвет. А танцевала она на трупе человека. И это еще было не самое худшее, ибо, присмотревшись получше, я разглядел ее пояс и гирлянду на шее.

— Бог ты мой! — непроизвольно пробормотал я.

С пояса свисали окровавленные руки, а гирлянда была из человеческих голов!

— У нее много имен, капитан, — прошептал мне на ухо бабу, — но всегда она остается Кали Грозной.

— Ну, я не удивляюсь, — ответил я. — Только взгляните на нее!

— Вы не понимаете, что может означать этот титул, — неприятно улыбнулся бабу. — Прошу вас, капитан, постарайтесь понять, ужас в нашей индуистской философии — ни что иное как открытие абсолютного.

Быстрый переход
Мы в Instagram