— Павел Петрович! Павел Петрович, вы слышите?

Он потряс головой, и наваждение исчезло. Вокруг снова было все как всегда, мир вернулся на круги своя. Перед ним стояла Марьяна Шатова из кадровой службы — та самая, что оформляла его на работу.

— Павел Петрович, договоры по консалтингу посмотрите, пожалуйста!

— Да, да, конечно. Сейчас.

Он поправил очки, взял у нее из рук пухлую пачку бумаг. А с ее лица — лица взрослой женщины — все смотрели девчоночьи глаза. Будто ждали чего-то…

Павел вернулся к себе ни жив ни мертв. Хорошо еще, что Александр Анатольевич сразу увел прокурорских «оборотней» в переговорную, и там его присутствия не потребовалось! Когда они проходили мимо него, Павел весь сжался, ссутулился и уставился в пол, чтобы не дай бог, не встретиться случайно взглядом. А ну как вместо гладко выбритых холеных физиономий снова увидит клыкастые морды?

До самого вечера он просидел за столом, вперив невидящий взгляд в договоры по консалтингу. Со стороны, наверное, казалось, что Павел внимательнейшим образом изучает документы (по крайней мере, он на это надеялся!), но на самом деле он не смог прочитать ни слова.

Теперь он без всякой цели бродил по ночной Москве. Машину оставил возле офиса — садиться за руль с трясущимися руками было бы чистым безумием! Он устал, замерз, но домой возвращаться совершенно не хотелось. Пустая и темная квартира пугала его. Как там говорил тот старик в темной избе, который не то привиделся ему в новогоднюю ночь, не то и вправду подобрал его раненого на дороге? «Один человек только в гроб ложится».

Павел ускорил шаг. Какой-то прохожий — широкоплечий парень в черной кожаной куртке — обгоняя на узком тротуаре, толкнул его, поскользнулся и чуть не упал.

— Смотри, куда прешь, козел! — проворчал он.

Павел даже не обернулся. Парень двинулся было на него, но, наткнувшись на его взгляд, как-то стушевался и отошел в сторону. Черт его знает, что на уме у этого странного чувака в дорогом пальто, распахнутом на груди, несмотря на ледяной ветер, и почему он бродит по городу пешком поздней ночью, с таким странным окаменевшим лицом и совершенно пустыми, будто мертвыми глазами?

— Ты это… Псих, что ли?

Он повертел пальцем у виска и быстро зашагал прочь, словно вдруг вспомнил про какое-то очень важное дело, не терпящее отлагательств.

«А что, может, и псих… — грустно подумал Павел. — В самом деле, вот так, наверное, и сходят с ума!»

От одной этой мысли стало страшно. Курс клинической психиатрии в свое время он прослушал вполуха, ибо специализироваться на ней не собирался, а старенький профессор Савушкин никогда не валил студентов на экзаменах, но ведь кое-что осталось!

Значит, так. Если верить науке, галлюцинации — один из симптомов шизофрении. А эта болезнь подлая, и спровоцировать ее может что угодно — травма, например, или сильный стресс… Ничего удивительного тут нет — после аварии у него вполне могло быть сотрясение мозга.

Павел сжал зубы и даже застонал от ужаса и бессилия перед надвигающимся несчастьем. Как сказал кто-то из великих, «Не дай нам Бог сойти с ума, уж лучше посох и сума…»

И что теперь делать? Ждать, пока окажешься в психушке? Обратиться к добрым медикам, которые внимательно выслушают, рассказать о своей проблеме, а потом глотать аминазин и галоперидол, пока и правда не превратишься в идиота? Ну уж нет! Что будет, то и будет. Видно, судьба такая, и нечего труса праздновать!

Надо постараться жить как жил, и не обращать внимания на всякие глупости. Может, еще само рассосется… Во всяком случае, делать вид, что все в порядке, улыбаться как можно шире и позитивно смотреть на мир. Ведь он — счастливчик, не так ли? Везунок.