Но это была не страсть. Он сжимал ее, желая унизить. И если она не даст ему отпор, они оба будут сожалеть об этом до конца своих дней. Что бы ни случилось между ними, это не должно произойти вот так!

Собрав последние силы, Селина высвободилась из его объятий. Но Робина невозможно было остановить. Она видела, что он собирается снова схватить ее, и со всей мочи ударила его по щеке.

Пощечина отрезвила его. Он стоял, тяжело дыша, и смотрел на нее.

- Не подходи ближе, - крикнула она. - Я говорю серьезно!

Его рот искривился в горькой усмешке.

- Немного театрально, мадам, - раздраженно заметил он. - Мужу полагается овладеть своей новобрачной.

- Но не после того, как он оскорбил ее. Ты думаешь, что я так благодарна тебе за возможность носить твое имя, что смирюсь с любым отношением к себе? Ты скоро поймешь, что ошибался. - Она глубоко вздохнула. - А теперь я хочу, чтобы ты ушел.

Он хрипло рассмеялся.

- Ты шутишь!

- Я говорю совершенно серьезно. Это моя комната, и я ложусь спать. Будь любезен, уйди.

Она, как могла, старалась говорить с холодным достоинством, но внутри нее все дрожало. Она не могла заставить его уйти, и, если он откажется, она будет совершенно беспомощна.

Робин внимательно посмотрел на нее.

- Ты это серьезно?

- Абсолютно серьезно.

- Силы небесные! Да ты самоуверенна, как дьявол.

- Нет, я не дьявол, всего лишь женщина, но я не дам изнасиловать себя.

- Но ты моя жена!

Собрав все свое мужество, она произнесла:

- Нет. И не желаю ею быть.

Его глаза сузились, и на какой-то ужасный момент девушке показалось, что он собирается принудить ее силой. Но потом Робин пожал плечами и сердито проворчал:

- Не думайте, что мы поставим на этом точку, мадам.

- Спокойной ночи, сэр.

Он развернулся и вышел через дверь, соединяющую их комнаты. Селина тотчас кинулась следом и повернула ключ в замке, потом поспешила к другой двери и закрыла и ее замок. Только почувствовав себя в безопасности, Селина рухнула на кровать и разрыдалась.

Так прошла ее первая брачная ночь.

Селина думала, что не сомкнет глаз, но, утомленная, глубоко заснула. На рассвете она проснулась и не сразу сообразила, где находится.

Потом все вспомнила.

Ей снова хотелось расплакаться от отчаяния и крушения мечты, но она не стала поддаваться слабости. Нельзя же проплакать всю жизнь.

Девушка услышала, что кто-то стучит в дверь, и поспешила подойти. Но не открыла.

- Кто там? - спросила она.

- Нора, миледи, - послышался тихий голос.

Селина открыла дверь и увидела служанку, которая выглядела встревоженной.

- Принести вашей светлости чаю? - спросила та.

- Спасибо, с удовольствием выпью чаю.

- Потом придет ваша портниха и поможет вам выбрать одежду на сегодня.

- Моя портниха?

- Миссис Рэгли.

- Но разве она не портниха леди Торрингтон?

Нора посмотрела на нее как на сумасшедшую.

- Но вы и есть леди Торрингтон, - ответила она.

- Ах да, конечно.

Будто, став графиней, она не могла обойтись одной камеристкой.

Все, что было дальше, происходило помимо воли Селины. Она будто попала в какую-то машину, какой-то механизм, который выполнял одну операцию за другой в строгой последовательности. Сначала подали чай, потом прибыли две младшие служанки с кувшинами горячей воды. Они вылили воду в сидячую ванну и пошли в кухню за следующей порцией. Когда Нора убедилась, что вода идеальной температуры, она отступила в сторону, давая понять Селине, что той следует залезть в ванну. Девушка повиновалась, и энергичная служанка старательно намылила ее.

Только после того, как ее вытерли насухо, появилась миссис Рэгли, чтобы вынести приговор по поводу нарядов Селины.