И она приготовит его на костре. Она рассмотрит лицо Марти сквозь пламя костра. Если бы только она могла переделать детство своей дочери! Она посвятила бы ей все свое время, отдала бы всю свою любовь, все, чего она застуживала и чего у нее не было. Но она не могла вернуться в прошлое и прожить все заново. У нее, было только настоящее, и она сделает все, что в ее силах, чтобы уберечь Марти от возвращения в тюрьму. Марти нужна была помощь, но это была не та помощь, которую может дать ей тюрьма.

– Я поймала наш обед, – сказала Зои. – Позволь мне взять нож в домике, и я почищу рыбу тут, с тобой.

– Зои, – Софи посмотрела на нее, – я хочу домой.

Зои поставила ведро на землю и села рядом с ней на ступеньку.

– Я знаю, что ты хочешь домой, милая, – сказала она. – Хотела бы я знать, что можно сделать, чтобы это произошло.

– Я хочу увидеть свою маму, – сказала Софи.

Зои посмотрела через плечо.

– Где Марти? – шепотом спросила она.

– Внутри. Читает.

Зои взглянула на открытое окно гостиной, затем вернулась мысленно к Софи, пытаясь найти правильные слова, которые помогут малышке понять, в каком затруднительном положении она оказалась.

– Твоя мама очень хорошо о тебе заботилась, не правда ли? – спросила она наконец.

Софи кивнула.

– Да.

– И мне тоже нужно очень хорошо позаботиться о своей дочке, – объяснила она. – Мне страшно, Софи. Я волнуюсь за тебя, это правда, но еще больше я боюсь за Марти.

Она понизила голос, не уверенная, что Марти ее не слышит.

– Ей… не очень хорошо. С ее умом не все в порядке. Я не понимала этого раньше. Или, вернее, я не признавалась себе в этом. Но я не могу допустить, чтобы она вернулась в тюрьму. Я знаю, тебе, должно быть, трудно это понять, но тюрьма будет худшим местом для нее. Ей никогда там лучше не станет. И она будет лишь страдать.

Софи, прикусив губу, смотрела вперед, на поляну.

– Если бы моя мама была мамой Марти, – сказала она, – и если бы она была здесь, с нами, она бы нашла способ, как помочь нам обеим. Она бы придумала.

Она встала со ступеньки и поскакала на одной ноге за угол хижины, в направлении туалета.

Зои проследила за ней взглядом, а затем уставилась на рыбу, сбившуюся в кучку в ведре с водой. Была ли Софи права, спрашивала она себя. Могла ли другая мама решить эту дилемму? Если бы могла, то она была бы гораздо лучшей, гораздо более смелой матерью, чем Зои когда-либо могла надеяться стать.

Всю ночь напролет Джо думал о том, как ему следует разобраться в ситуации с Лукасом. Итак, у него болезнь почек. И возможно, у него была дочь, которая умерла от той же болезни, но, честно говоря, у Джо были сомнения по этому поводу. Все равно эти факты не могли объяснить, почему Лукас солгал, что работал до этого в Монтичелло, они также не объясняли и то, почему в его мусорном мешке было детское порно.

Единственное, что он мог сейчас сделать, это встретиться с Лукасом. Он расскажет ему все, что знает, и получит ответы. И если подозрения Джо окажутся правильными, он потребует от него оставить Жаннин в покое.

Палата Лукаса была в другом конце коридора от стола медсестры, и, идя к ней, Джо через открытую дверь видел все, что было в комнате. Он остановился, когда на фоне большого окна вдруг увидел силуэты мужчины и женщины, в объятиях друг друга. Может быть, это двухместная палата, подумал он.