Они будут прятаться здесь год или около года, пока поиски Марти не потеряют актуальности. Затем они вместе доберутся до Южной Америки или она убедится, что по крайней мере Марти добралась туда – там она сможет сделать пластическую операцию и начать новую жизнь.

Зои не волновало, что станется с ней. Ей просто нужно было, чтобы Марти оказалась в безопасности.

У нее все было готово: компас, карта и деньги, которые понадобятся Марти, спрятаны в сарае; тропа от сарая до лачуги обозначена лоскутами голубой ткани. Впрочем, чего только она не отдала бы за один телефонный звонок дочери, просто чтобы узнать, где Марти сейчас, как скоро она сможет ее увидеть! Но ей придется довольствоваться тем, что она знает: Марти в пути и со дня на день они будут вместе. Отныне в любую минуту она сможет обнять свою дочь.

Но ни один из телефонов не зазвонил, пока они ехали в лагерь. Один раз Джо сам позвонил в полицию и узнал, что по-прежнему нет никаких сведений об авариях с участием синей «хонды» и никаких следов машины Элисон вдоль маршрута.

– Насколько тщательно они ищут, как ты думаешь? – спросила его Жаннин, когда он закончил разговор.

В тот момент они находились приблизительно в одной-двух милях от лагеря.

– У Элисон одна из самых распространенных марок машин на дороге. Ты думаешь, они останавливают каждую синюю «хонду», которую видят? Заглядывают в каждую синюю «хонду», припаркованную на стоянке?

– Ты права, – сказал Джо, нажав кнопку повторного набора номера на своем телефоне.

Как только сержант отозвался, Джо начал кричать:

– Вы, ребята, должны быть здесь и проверять ресторанчики и заправки. Родители не должны быть вынуждены заниматься этим сами!

Жаннин съежилась, услышав его гневный голос.

– За что, к чертовой матери, мы платим налоги? – продолжал Джо. – Пропали маленькие девочки. И вам, ребята, нужно пошевелиться.

Он молчал какое-то непродолжительное время, и Жаннин слышала глубокий, спокойный голос сержанта в трубке, хотя и не могла разобрать, что именно он говорил. Коп лучше переносил гнев Джо, чем она, подумала Жаннин.

Она знала, что большая часть гнева, направленная сейчас на сержанта Лумиса, на самом деле предназначалась ей.

– Да, но этого недостаточно, – проворчал Джо в трубку, его голос был теперь тише. Он посмотрел на часы.

– Хорошо. Ладно. Мы будем там, – закончил он разговор, не попрощавшись.

Она увидела, что его рука дрожала, когда он клал телефон на подставку.

– Они хотят, чтобы родители Холли и мы приехали к трем часам в полицейский участок для пресс-конференции, – сказал он. – Там будут телевизионщики. Нам нужно будет обратиться с призывом…

– Значит, они думают, что их похитили?

– Необязательно. Это просто призыв к людям, чтобы они были внимательными в отношении пропавших девочек.

Жаннин заехала на большую, посыпанную гравием стоянку возле лагеря и выключила мотор.

– Ты не считаешь странным то, что родители Холли сейчас не здесь и не ищут их вместе с нами? – спросила она.

– Им нужно заботиться о других детях, – предположил Джо, открывая дверцу со своей стороны. – К тому же все по-разному справляются с горем.

Она почувствовала вину за то, что подумала о Ребекке и Стиве плохо. Она уже звонила Ребекке сегодня рано утром, чтобы спросить, не хочет ли она и Стив поехать в лагерь с ними, и у нее осталось чувство, как будто она разбудила ее. Ребекка какое-то время молчала, будто эта мысль – съездить в лагерь – никогда не приходила ей в голову.

– Нет, – сказала она. – Мы позволим полиции делать свою работу, а сами останемся дома, у телефона.