Ко всеобщей радости, Жаннин родила доношенную красивую малышку, и они с Джо начали уютную семейную жизнь, прерываемую только ежемесячными отлучками Жаннин для службы в резерве. Донна была в восторге оттого, что наконец-то стала бабушкой, и опять начала с ней разговаривать. Жаннин планировала вернуться на работу, когда Софи пойдет в школу. К тому времени она уже выйдет из резерва и можно будет найти какую-то работу, связанную с авиацией, но где не придется летать. Теперь у нее был ребенок, нуждающийся в ней, и она больше не хотела рисковать.

Первые симптомы появились вскоре после того, как Софи исполнилось три года. Немного крови в моче, периодическая припухлость под глазами. Ей поставили диагноз: редкая болезнь почек. Ее почки пока функционировали, но это лишь дело времени, прежде чем ей понадобится трансплантат или диализ.

В то время новости пестрели историями о солдатах, участвовавших в операции «Буря в пустыне», у которых появились симптомы ранее неизвестных болезней, и о рождении у некоторых из них детей с тяжелыми увечьями и болезнями. Сама Жаннин чувствовала себя абсолютно здоровой, но чтение историй о мужчинах и женщинах, чьи дети пострадали, возможно, из-за того, что их родители провели какое-то время в Персидском заливе, вызывало у нее чувство вины. Была ли она ответственна за болезнь Софи? Расплачивался ли ребенок Жаннин за ее жажду приключений и адреналина?

Ее родители, естественно, думали именно так. Жаннин случайно услышала, как Донна говорила соседке, что Софи заболела из-за того, что ее мать служила в Персидском заливе. Джо никогда в открытую не укорял ее за болезнь Софи, но она знала, что он думал о ее службе в резерве, и каждый раз, когда он где-то читал о больном ребенке какого-либо солдата из «Бури в пустыне», он молча передавал ей статью. Именно тогда их брак незаметно перешел в тихую, конечную стадию. Их связывала только Софи. Ее болезнь поглотила их. У Джо был роман, и Жаннин в порыве ярости сказала ему, что хочет развода. Софи и она переехали в коттедж в Эйр-Крик. Это был вынужденный переезд, но они могли жить там бесплатно, и ее родители помогали ей заботиться о Софи.

– Я был хорошим отцом? – Голос Джо, доносящийся откуда-то с пассажирского кресла машины, заставил ее вздрогнуть и выйти из мира воспоминаний.

Она взглянула на него. Он пристально смотрел впереди себя, но она сомневалась, что он видел дорогу – из-за слез. Он был плохим мужем, который практически не оказывал ей поддержки в попытке осуществить ее мечты, который манипулировал ею, используя чувство вины за болезнь Софи, и который, в конечном счете, предал ее, очень больно ранив. Но он всегда любил Софи. Он отдал бы за дочь свою жизнь.

– Да, Джо, – сказала она. – Ты был замечательным отцом.

Жаннин звонила ему очень рано утром сегодня, перед тем как вместе с Джо еще раз проехать весь маршрут из лагеря. По ее низкому, хрипловатому голосу он понял, что она не спала этой ночью. Не спал и он. Как могли две девочки и один взрослый человек просто исчезнуть? Его лучшим предположением было то, что лидер увезла их с какой угодно странной целью. Может, она просто отвезла их куда-то, чтобы развлечься. Может, они решили побаловать себя ужином с пиццей и целую ночь смотреть телевизор в мотеле. Это не казалось правдоподобным вариантом, как, впрочем, и все остальное, что приходило ему на ум.

Он выключил электрические ножницы, чтобы дать отдохнуть рукам. Кровь в запястье под браслетом сильно пульсировала, но он надеялся, что не причиняет себе вред.

Стоя недалеко от самшита, он посмотрел на коттедж Жаннин.