Жаннин услышала на заднем фоне голос своего отца, но не могла разобрать, что он говорил.

– Ее там нет, – сказала Донна в телефон.

– Ладно. Позвони мне, пожалуйста, на мобильный, если она вдруг появится дома, хорошо?

– Насколько она опаздывает?

– Не то чтобы опаздывает, мам. Я просто проверяла на случай, если ее отвезли домой. Мне пора идти.

Закончив разговор, она вернулась к фургону, возле которого беседовали Глория и Сюзанна. Эмили устало прислонилась к своей маме, и Жаннин почувствовала приступ зависти, став свидетелем, истинного тепла между ними. Как бы она хотела, чтобы Софи сейчас была с ней!

Глория и Сюзанна смотрели в направлении въезда на стоянку.

Жаннин проследила за их взглядом, но в это время на стоянке появлялось немного машин.

– Какого цвета автомобиль Элисон? – спросила она.

– Синяя «Хонда», – сказала Глория. – Софи нет дома?

Жаннин покачала головой.

– Они, наверное, сделали остановку, – предположила Сюзанна.

– Мы трижды останавливались, – сказала Глория, тяжело вздохнув. – Тиффани дважды хотела писать.

Жаннин взглянула в дальний угол стоянки в поисках синей «Хонды». Может, Элисон перепутала юго-восток с северо-востоком, но это было тем самым местом, с которого тогда отправлялся фургон. Тем более она, конечно, заметила бы фургон к этому времени.

– Я уверена, они будут с минуты на минуту, – прикоснулась Глория к ее руке. – Они, наверное, застряли в автомобильной пробке.

– Но тогда и вы застряли бы в ней, – возразила Жаннин. – У Элисон есть мобильный телефон с собой? – Ее голос был необычно спокоен, хотя она сердилась на Глорию за то, что та разрешила Софи ехать с неопытным лидером отряда.

– Да, есть, – вздохнула Глория с облегчением, вспомнив об этом. – Ее номер телефона у меня в фургоне. Подождите.

Она быстро направилась к фургону, остановившись лишь на секунду, чтобы сказать что-то своей дочери.

– С Софи все хорошо, – убедительно сказала Сюзанна.

Жаннин попыталась кивнуть, но ее шея как будто одеревенела.

– Она замечательно провела время, миссис Донохью, – заверила ее Эмили, уловив каким-то образом намек своей мамы на то, что Жаннин безумно нуждалась в утешении.

– А чем вы занимались? – Жаннин пыталась улыбнуться Эмили, не выпуская из поля зрения фургон, где Глория делала звонок.

– Мы катались на лошадях, – сказала Эмили. – Это мое любимое занятие.

– Серьезно? – спросила Жаннин. – А Софи каталась на лошади?

– Ага.

Эмили рассказала ей еще о многих вещах, которыми они занимались, но Жаннин не могла отделаться от картинки, как ее дочь сидит, впервые в жизни, верхом на коне.

Глория убрала от уха телефон и направилась к ним.

– Вы дозвонились до нее? – спросила Жаннин.

– Не отвечает, – сказала Глория. – Наверное, она выключила его.

«Замечательно», – подумала Жаннин.

Остальные девочки начинали капризничать. Они устало облокотились на фургон, упрашивая ехать домой. Их щеки были розовыми от солнца, а руки в следах от укусов комаров.

– Будьте терпеливыми, – сказала им Глория. – Как только Элисон будет тут, мы сможем отправиться по домам.

Глория и Сюзанна спокойно болтали, но Жаннин была не в состоянии следить за ходом их разговора и тем более участвовать в нем. Минуты шли, из-за телефона, зажатого в руке, ее ладонь стала влажной от пота, а мир тем временем стал каким-то призрачным.