— У тебя получалось все, за что бы ты ни брался, — предпринял Бретт последнюю попытку.

— Но я не возьмусь, братишка, не возьмусь, потому что ничего в этом не смыслю. И никогда не смыслил.

t Бретт внимательно смотрел на брата, стараясь отыскать в его лице что-то, но не находя того, что искал, в твердых, бесстрастных чертах. У них были одинаковые черты лица, хотя Квинн был темнее, чем Бретт, но сходство на этом кончалось. Иногда Бретт завидовал мужественной красоте Квинна; он знал, что у него самого черты лица более мягкие, но вообще-то не жалел об этом. Это не мешало ему жить, он познал удовольствия, которые ускользнули от Квинна. Хотя Бретт был привязан к одному месту, он все равно любил банковское дело, обожал свою жену Бетси и своих троих детей. Единственным темным пятном в его жизни был Квинн, и то потому, что он хотел, чтобы тот был счастлив, а это было не так, несмотря на уверения Квинна в обратном.

— Ситоны, — мягко напомнил Квинн.

В голове Бретта зазвучал пожарный колокол.

— Хлопковых плантаций очень много, — заметил он. — Почему именно Ситоны?

— Несколько недель назад я встретил мисс Сйтон на борту “Лаки Леди”. Мне сказали, что ее семья владеет одной из самых больших плантаций в районе Виксбурга.

Бретт напрягся. Конечно, Квинна не могла заинтересовать Мередит Ситон. Боже всемилостивый, эта глупенькая женщина будет воском в его руках. Бретту ничуть не нравилась Мередит, но до некоторой степени она была под его защитой.

— Не беспокойся, Бретт, — сказал Квинн, прочтя его мысли. — Она считает меня ужасным.

По какой-то причине это совсем не успокоило Бретта.

— А ты что о ней думаешь? Квинн пожал плечами.

— Я с тобой согласен. Слишком разодета. Занята только собой. Не очень умна.

Бретт почувствовал себя лучше и немного расслабился. Конечно, такой мужчина, как Квинн, не найдет в Мередит ничего интересного. Может быть, его брат переменился. Раз он начал интересоваться бизнесом, то, возможно, со временем он придет в банк. Работать вместе с Квинном было самой заветной мечтой Бретта. И снова начать уважать его, как когда-то.

— Ну и что же тебе нужно? — спросил Бретт.

— Представь меня Роберту Ситону. Я очень давно встречался с ним, и сомневаюсь, что он помнит об этом.

— Я могу сделать еще лучше. Квинн вопросительно поднял бровь.

— Они всегда приглашают меня на ежегодный бал. Есть такая традиция — устраивать бал после уборки хлопка. Но Бетси опять в интересном положении…

Квинн улыбнулся:

— Опять?

Довольный собой, Бретт кивнул. Это будет их четвертый ребенок.

— Прими к сведению, Квинн.

— Мне — быть отцом? Ты не можешь пожелать такого беспомощному младенцу.

— Но с моими ты очень хорошо справляешься.

— Потому что в любую минуту я могу уйти, — ответил Квинн, вдруг почувствовавший замешательство.

— Они обожают тебя.

— Я ведь все время приношу им подарки.

— Нет, — твердо ответил Бретт. Его всегда удивляло, как его насмешливый, злой на язык брат очаровывал детей. Еще более потрясающим было то, что его обычно холодные глаза теплели в их присутствии. Поэтому Бретт надеялся.

Квинн увидел румянец на лице Бретта, и понял, что его надо отвлечь.

— Ты говорил про бал?

— Ах, да. Ты мог бы поехать вместо меня. Обычно я останавливаюсь у них, — Бретту не понравилась зловещая улыбка, появившаяся на лице Квинна.