— Хорошо. Приеду. — Он повернулся к Мередит, насмешливо улыбаясь. — Благодарю вас, мисс Мередит.

Мередит едва качнула головой в ответ, с трудом скрывая негодование. Если он получит заказы от Роберта и Гила, Боже, он же все время будет здесь.

Вскоре танец кончился, и Мередит повела Гила к столу, держась подальше от человека, который, казалось, стал ее наказанием.

Хотя у нее совсем пропал аппетит, она наполнила свою тарелку. Легкая еда даст ей возможность чем-нибудь отвлечься, и, может быть, отвлечет ее мысли от слишком красивого Квинна Девро.

Но Гил этого не допустил, засыпав ее вопросами об их госте.

— Вы хорошо его знаете? — спросил он.

— Достаточно хорошо, чтобы не доверять ему, — ответила она едко, надеясь расстроить планы капитана Девро о заключении контрактов в их округе. — В Новом Орлеане у него ужасная репутация… его нигде не принимают. Мой брат был поставлен в очень трудное положение, когда Бретт Девро передал свое приглашение этой белой вороне — своему брату. Не могу понять, о чем Бретт думал.

Гил обвел взглядом зал, отыскав в нем потрясающего мужчину в черном. Тот как раз одаривал вниманием очередную молодую леди.

— Он определенно умеет очаровывать дам… Мередит стиснула зубы.

— Человека дела красят, так говорила мне сестра Эстер. Я лично ничего привлекательного в нем не вижу.

— “Врешь” — сказала она себе.

— Не хотите ли еще потанцевать? — спросил Гил. Она оглядела зал и увидела, что капитан Девро опять танцует, грациозно двигаясь по залу и держа в объятиях очередную хорошенькую девушку.

— Да, — ответила она, чувствуя боль в душе.

Когда, наконец, музыка закончилась, она ослепительно улыбнулась Гилу и поймала еще один саркастический взгляд Девро. Черт его возьми. Она выглядела наихудшим образом, танцевала из рук вон плохо, вела себя крайне невоспитанно, а он все же пробирался к ней через зал.

— Простите, — сказал он, подойдя к ней и к Гилу, — не окажете ли вы мне честь подарить этот танец?

Ее захлестнул темный, мучительный гнев. Она подозревала, что все, что ему нужно, это Дафна, и она не могла понять, почему ей так невыносима эта мысль.

— Я не танцую с игроками, — грубо сказала она, достаточно громко, чтобы ее могли слышать люди вокруг них.

От такого оскорбления его лицо запылало, а глаза стали ледяными. Он старательно поклонился.

— Я буду последним, кто совратит вас с вашего достойного восхищения богобоязненного пути, — сказал он насмешливо.

— Вы будете последним, кто до него доберется, — едко ответила она, не заботясь о том, как ее могут понять.

— Возможно, — ответил он, дразня ее, а затем обернулся к Гилу Мак-Интошу: — Завтра?

Гил с любопытством переводил взгляд с Мередит на Девро. Она странно себя ведет. Он никогда раньше не видел, чтобы она так открыто выражала нелюбовь к кому-нибудь. Но он, однако, обещал встретиться с этим человеком, и не мог нарушить своего слова. Но он решил, что прежде, чем заключить сделку, расспросит Роберта Ситона. Но заметив упрямое выражение на лице Мередит, он расстроился.

Когда Девро исчез в дверях бальной залы, Гил обернулся к ней:

— Почему вы так его не любите?

— Он… он приставал ко мне, когда мы ехали сюда из Нового Орлеана, — сказала она, вспомнив вкус поцелуя Девро.

— Что вы говорите, — ответил Гил. — Я выслушаю его завтра и выпровожу.

— Я ничего не сказала Роберту.

— Тогда и я не буду, если хотите.