Ненависть Изабеллы лишь разбудила в Жан-Люке приятное возбуждение.

— Мы предназначены друг для друга, как ты этого не понимаешь? Любовь моя, выходи за меня замуж! Будь моей принцессой, и ты узнаешь любовь и страсть, которые никогда не мог тебе дать мой старший брат. Мне до сих пор становится противно, когда я представляю Александра занимающимся с тобой любовью, в то время как тело его уже умирало.

— Ты настолько отвратителен, Жан-Люк, что недостоин даже презрения.

— Со временем ты научишься любить меня. — Он, казалось, не слышал ее последних слов.

— У тебя есть жена. — Изабелла на мгновение запнулась и, несмотря на то что в голове ее тут же прозвучал тревожный сигнал, язвительно добавила:

— Или ты убьешь ее так же, как убил свою первую жену Женевьеву?

Женевьева, очаровательная невинная девушка, поддавшись его дьявольскому обаянию, поверив клятвам Жан-Люка, вышла за него замуж. Их брак был заключен вскоре после изгнания младшего Кастиля, но поскольку Иль был единственным местом на земле, куда за ней не мог последовать ее чудовище-муж, отчаявшаяся и насмерть перепуганная Женевьева появилась во дворце своих родственников в поисках убежища. Изабелла и Александр радушно приняли несчастную Женевьеву и никогда бы не позволили ей вернуться к Жан-Люку, если бы она не была беременна. Но Женевьева решила возвратиться к мужу и отдать ему ребенка в обмен на свою свободу.

Через месяц после рождения сына, несчастная женщина была убита.

И хотя внутренний голос предупредил Изабеллу, что не надо дразнить Жан-Люка, она все-таки обвинила его в убийстве Женевьевы. Такого стерпеть этот психопат уже не мог. Увидев угрожающий блеск в его темных глазах, Изабелла поняла, что зашла слишком далеко, и ее сковал ледяной ужас. Она застыла на месте не в силах пошевелиться. Сильные руки сжались на ее шее, и Изабелла, поняв, что сейчас умрет, вдруг почувствовала почти блаженное облегчение: боль потерь оставит ее, она снова встретится с Александром…

— Папа!

При звуке детского голоса Жан-Люк, которому осталось несколько секунд, чтобы задушить Изабеллу, ослабил хватку. В глазах его мелькнул невыразимый ужас от сознания того, что он чуть не убил любимую женщину. Но тут же, как ни в чем не бывало, жестокий принц повернулся к своему десятилетнему сыну и улыбнулся:

— Ален, подойди, пожалуйста, и познакомься со своей тетей Изабеллой.

Ален. Словно молния сверкнула в помутившемся сознании Изабеллы. Сын Женевьевы. Ничто в серьезном, спокойном выражении детского лица не говорило о том, что мальчик слышал обвинение Изабеллы в убийстве отцом его матери. Более того — похоже, он вряд ли осознал, какое насилие предотвратил своим появлением.

— Здравствуйте, тетя Изабелла, — вежливо поздоровался Ален.

— Здравствуй, Ален. — Изабелла неуверенно улыбнулась мальчику, который в свое время станет править Илем.

Возможно, в другом мире, мире без Жан-Люка, его сын и ее дочь стали бы любящими друг друга кузеном и кузиной? Или Ален вознегодовал бы на то, что ему приходится быть вторым, после своей двоюродной сестры, в праве на трон? Сейчас мальчик был похож на Жан-Люка. Унаследовал ли Ален хоть что-то от матери? Была ли в его душе доброта или он такой же дьявол, как и его отец? Сейчас лицо десятилетнего мальчика было мило, а в темных глазах, казалось, можно было прочесть чувство. Но видимая чувствительность — и Изабелла это понимала — могла быть лишь иллюзией, подобно коварному обаянию Жан-Люка.