— Это же все меняет, Алекса!

— Хилари ничего не знает о ребенке. Она уверена, что наши отношения с Робертом благополучно распались. И ты не хуже меня понимаешь, что в противном случае она бы всю весну околачивалась здесь. Кроме того, Джеймс, если бы Хилари о чем-то и пронюхала, она не стала бы скрывать подобную сенсацию столь долго.

— Ты так думаешь? Ты так быстро забыла о поразительных способностях своего давнего врага? Мне кажется, если исходить из твоих рассказов о Хилари-подростке, вполне правомерно предположить, что она может придержать информацию и нанести точный удар в самый нужный момент. Например, в день вашей свадьбы. Или же, есть шанс, — в день номинации Роберта на президентский пост. А может быть, и в день его инаугурации. Ты уверена, что Хилари, стремясь расстроить ваши с Робертом отношения, остановится перед тем, чтобы разрушить жизнь Бринн, Стивена и Кэти?

— Хилари не знает!

— Ты не можешь в этом быть уверена на сто процентов. Черт возьми, Алекса, ты забыла, почему отдала девочку Бринн и Стивену? С ними жизнь ее будет безопасна, счастлива и ее не коснется скандал или неуверенность, помнишь? Ты хочешь, чтобы о Кэти узнали как о ребенке, стоившем его отцу президентства?

— Нет! Этого никогда не случится, Джеймс. Я не допущу, — тихо и убежденно сказала Алекса. — Если Хилари знает (хотя я убеждена, что она не знает), то не станет хранить молчание. Я действительно знаю Хилари и более чем уверена, что я — единственный человек, которому она по-настоящему желает зла. К тому же я нисколько не сомневаюсь, что величайшим для нее наслаждением будет расстроить наш с Робертом брак. Следовательно, Хилари постарается нанести удар до окончания бракоразводного процесса.

— И?..

— И если она все же отправится к Томпсону, Холл мне сообщит об этом. Мы с ним договорились: как только он откопает что-то существенное, известит меня первой и попытается убедить не выходить замуж за Роберта.

— И?..

— Если Томпсон Холл откроет что-либо, хотя бы отдаленно связанное с Кэти, я распрощаюсь с Робертом.

Джеймс знал, что так оно и будет. Такой же непреклонный взгляд прекрасных изумрудных глаз он уже видел — в день, когда Алекса попросила помочь в удочерении ребенка. Взгляд, красноречиво свидетельствующий о том, что Алекса сдержит свое твердое обещание, несмотря ни на что, пусть даже ценой собственного великого страдания.

Глава 26

Остров Радуги

Декабрь 1990 года

Ален и Кэтрин сидели на своей любимой, нависшей над морем скале и наблюдали, как сверкающие радуги постепенно угасают в розовых зимних сумерках. Как это часто бывало, оба смотрели молча, очарованные совершаемым перед ними волшебством. Но в этот теплый вечер молчание было непривычно напряженным, беспокойным, омраченным тревожным выражением, застывшим на лице Алена.

Менее чем через частный самолет принца умчит ее в Париж, откуда Кэтрин улетит в Вашингтон. Они расставались на десять дней — самая долгая разлука с начала их нежной любви. Кэтрин казалось, что Алена беспокоит именно это надвигающееся расставание, но она также чувствовала, что существует еще какая-то причина такой подавленности Алена. Кэтрин знала, что он обязательно скажет об этой причине, потому что в их любви не существовало тайн друг от друга.

— Ален? — тихо позвала Кэтрин.

— Я хочу, чтобы за время нашей разлуки ты кое над чем подумала.

— Хорошо, — согласилась она, с некоторым удивлением прочтя во взгляде принца неуверенность. — Над чем же? — улыбнулась Кэтрин.