Но, выйдя из лифта и направляясь по мягкому плюшевому ковру в кабинет Джеймса, она призналась себе, что больше всего сейчас хочет увидеть в счастливых глазах Джеймса то, что он тоже рад встрече с ней… и почувствовать, как его руки умело и, нежно ласкают ее кожу… и услышать тихие вздохи наслаждения, когда Джеймс станет раздевать ее и любоваться ее телом.

Дверь офиса Джеймса была приоткрыта специально для Алексы. И, не растворяя ее, Алекса увидела сидевшего за столом Джеймса. Тот мгновенно почувствовал присутствие Алексы и поднялся, чтобы встретить ее.

— Эй, кто там, здравствуйте! — весело крикнул он.

— Привет! — Алекса прислонилась к дверному косяку и вкрадчиво прошептала:

— Мистер Стерлинг, если вы немедленно не проведете переговоры о взаимоудовлетворяющем слиянии со мной прямо сейчас, я…

— Алекса, — приглушенно рассмеявшись, перебил Джеймс и распахнул двери:

— Я хотел бы познакомить тебя с Робертом Макаллистером.

— Ох! — Будь человек, невольно подслушавший любовное приветствие Алексы кем угодно другим, она бы очень искусно скрыла свое смущение и удивление. Но это был Роберт Макаллистер! И щеки Алексы стали пунцовыми, а голос прозвучал не звонко и чисто, а сердито и напряженно:

— Сенатор Макаллистер.

— Мисс Тейлор, — беспечно отозвался Роберт, хотя и был смущен ее тоном и взглядом изумрудных глаз, в котором читалось такое порицание, будто Роберт совершил какой-то непростительный проступок… а не стал случайным свидетелем ее страстного обращения к любовнику.

— Роберт сказал мне, что вы никогда не встречались, — спокойно заметил Джеймс, вопросительно глядя на Алексу.

— Не встречались, — подтвердила она и подумала: «Разумеется, не встречались».

Отсутствие сенатора и его супруги на шоу «Хочу стать звездой» — ежегодном рождественском гала-представлении, устраиваемом продюсерами и актерами «Пенсильвания-авеню», — не осталось незамеченным. Всего за три года праздничное благотворительное представление в пользу детей, больных раком, стало одним из самых успешных предприятий в Вашингтоне. «Хочу стать звездой» получило восторженную поддержку самых ярких деятелей культуры, политиков и бизнесменов. Всех звезд первой величины, за исключением одной — сенатора от штата Виргиния.

Роберт Макаллистер демонстративно уклонялся от участия в рождественском гала-представлении, равно как и от посещения съемок «Пенсильвания-авеню». Другие сенаторы все же нашли время побывать на площадке — они любезно наблюдали за съемкой, иногда давали советы или просто знакомились с Алексой, но Роберт не заглянул сюда ни разу. Она, конечно, понимала, что избранное официальное лицо, занятое важнейшими государственными делами, может тратить свое драгоценное время и на более серьезные мероприятия, нежели флирт с ней.

Но Алекса Тейлор точно знала, что Роберт Макаллистер избегал знакомства с ней совсем по другой причине. Он не появлялся на съемках фильма по той же причине, по которой никогда не посещал праздничные гала-представления, руководствуясь тщательно разработанной системой уклонения от встреч с известной любимицей телезрителей.

Сейчас, чувствуя на себе открытый, горящий взгляд Джеймса, она вызывающе-пристально разглядывала мужественное лицо Роберта в поисках доказательств преднамеренного уклонения от знакомства с ней. Но взгляд его карих глаз был внимателен, невозмутим и высокомерно неподвижен — очевидно, чтобы не выдать заведомо надменного отношения к Алексе.