— Он был во Вьетнаме? — тихо переспросила Алекса.

Она была моложе «эпохи Вьетнама», слишком молода, чтобы помнить суть горячих споров тех лет: совершенно другое поколение. Сейчас Голливуд начал рассказывать о проблемах американцев во Вьетнаме. Однако по мнению Алексы, было много показухи, больше связанной с политическими играми, нежели с честной историей. Но одно было для Алексы предельно ясно: война полностью и безвозвратно перевернула жизни людей, которые в ней участвовали.

— Он воевал?

— Он был солдатом, Алекса. И воевал. — Джеймс тихо вздохнул, подумав о том, до чего же легка была его собственная жизнь, до чего привилегированна и удачлива, особенно с тех пор, как он подружился с Робертом. — После битвы с бедностью в сельской глуши Роберт сразу же попал на настоящую бойню. Это, кстати, полностью моя собственная редакция: Макаллистер никогда не рассказывает ни о своем детстве, ни о Вьетнаме. О его детстве я узнал от Бринн, а об участии в войне — из газетных и журнальных статей.

— И о чем же в них говорилось?

— Там, конечно, писалось о наградах, которые он получил, но большинство публикаций посвящалось его умелому командованию и отваге, о чем рассказывали люди, служившие с Робертом.

— Так он герой войны!

— Да, хотя этикетку «герой войны» Роберт никогда не афиширует. Как бы там ни было, к моменту возвращения из Вьетнама мать его умерла, а сестра стала студенткой-стипендиаткой в Виргинском университете. Роберт тоже поступил в этот университет по армейской льготе, блестяще закончил колледж и поступил на академический курс в Гарварде. Он мог бы, разумеется, поступить в любую частную фирму, но Роберт уже твердо решил, что посвятит себя политической деятельности. Поэтому, окончив учебу, начал с окружной юридической конторы в Ричмонде. Отлично показал себя в качестве обвинителя и имел все шансы победить на выборах прокурора федерального судебного округа, но высокопоставленные политики обратились к Роберту с альтернативным предложением — разом пройти и местные выборы в сенат.

— И он сделал это с таким успехом, что все решили: когда-нибудь Макаллистер станет президентом, — подвела итог Алекса и, загадочно улыбнувшись, заметила:

— Ты еще не поведал мне худшую часть этой истории.

— Разве?

— Ты не рассказал мне, как любящий сын и брат, герой войны и патриот, блестящий адвокат и преданный слуга общества познакомился с Бабой-Ягой Запада.

— Роберт увидел очаровательную Хилари в Далласе, куда отправился для обсуждения своей кандидатуры в сенат с ее отцом — Сэмом Баллинджером.

— И экс-губернатор обещал поддержать кандидатуру Роберта в сенат, а в конечном счете и в Белый дом, если тот женится на его дочери? — съязвила Алекса. — Ведь Сэм, несомненно, знал, что без подобного условия ни один мужчина в здравом рассудке на Хилари не женился бы. И целого состояния на это не хватило бы. Так что ему пришлось «добавить» несколько голосов или что-то в этом роде, возможно, даже пообещать, что весь штат Техас будет голосовать за Роберта на президентских выборах.

— Остроумно, но неверно. Макаллистер — человек очень самостоятельный и независимый. Он познакомился с Хилари и сам выбрал ее себе в жены.

— А что же Хилари? Она никогда не была в восторге от нас — людей простого происхождения.