— Как ты добра.

— Мы, наверное, никогда не доберемся до Мельбурна. Прощай, Кубок.

— Вас здесь никто не держит.

— Думаешь, мы развернемся и уедем? И оставим тебя здесь… в таком состоянии?

— А почему бы и нет?

— Что ты мелешь?

Джик вальяжно развалился в кресле:

— Мы не несем за него абсолютно никакой ответственности. Он докатился до того, что его сбрасывают с галереи…

— Как ты можешь такое говорить? — взвилась Сара.

— Мы не хотим иметь к этому никакого отношения.

Я не мог сдержать улыбки. Сара расслышала язвительный отзвук собственных речей трехдневной давности. Всплеснула руками, поняв, наконец, что к чему.

— Ах ты гад, — сказала она.

Джик улыбнулся, как кот, наевшийся сметаны.

— Мы прошлись до галереи, — сказал он. — Все еще закрыта. Разузнали, как пройти на задний двор, заглянули внутрь через стеклянную дверь. Догадываешься, что увидели?

— Ничего.

— Совершенно верно. Никакого мольберта с копией Милле. Все подозрительное заботливо убрали подальше. Остальное имеет нормальный вид.

Переменил положение, пытаясь облегчить боль с одной стороны; вызвал тем самым бурный протест других пораненных мест.

— Даже если бы удалось проникнуть туда, не нашли бы ничего подозрительного. Ясно, что все улики исчезли еще вчера днем.

— Наверняка, — согласился Джик.

— Мы поинтересовались у дежурной, не спрашивал ли нас кто-нибудь.

— Ну и как, спрашивали?

Сара кивнула:

— Позвонил мужчина. Кажется, примерно в начале одиннадцатого. Спросил, не остановился ли тут мистер Чарльз Тодд с друзьями, и, когда она ответила «да», попросил назвать номер комнаты. Объяснил, что должен тебе кое-что доставить.

— Господи! Ничего себе доставочка! Прямо экспресс. Сверху вниз.

— Дежурная сообщила номер комнаты и сказала: если тот оставит передачу в приемной, она позаботится, чтобы ты ее получил.

— Наверняка рассмеялся в ответ.

— У него не столь развитое чувство юмора.

— В начале одиннадцатого… — в задумчивости повторил я.

— Когда нас не было, — сказала Сара, кивая головой. — Это, вероятно, было чуть позже нашего ухода из галереи… Когда покупали купальные костюмы.

— Почему же девушка не сообщила, что нас спрашивали?

— Ушла пить кофе, не видела, когда мы вернулись. А потом просто забыла. Не придала разговору никакого значения.

— В Алис-Спрингсе мало мотелей, — сказал Джик. — Поиски были недолгие, раз они знали, что мы в городе. Дружки Ренбо позвонили ему из Мельбурна, и бомба замедленного действия начала отсчет времени.

— Их, наверно, хватил удар, когда он сказал о покупке картины.

— Надо было ее спрятать, — сказал я, тотчас вспомнив о Мейзи, спрятавшей свою картину и оставшейся на пепелище.

Сара вздохнула:

— Ну, что будем делать дальше?

— У нас последний шанс вернуться домой.

— Ты едешь? — требовательно спросила она.

Прислушался к жалобным мольбам своей бренной оболочки. Потом подумал о Дональде в его холодном доме. И оставил ее вопрос без ответа.

Она подождала, опять спросила:

— В самом деле, что нам делать дальше?

— Ну… Сообщите дежурной мотеля, что я совсем плох, пробуду в больнице еще, по крайней мере, неделю.