— А куда мы едем? — спросила Сара.

— Ты замечаешь, — сказал Джик, — что моя жена всегда возвращает нас на грешную землю?

Мы ехали наугад — на северо-восток через пригороды, казавшиеся бесконечными, с их домами, лавчонками, гаражами, небольшими заводиками, и все они выглядели благополучными, немножко бестолковыми и, на мой взгляд, совершенно американскими.

— Где это мы? — спросил Джик.

— В каком-то местечке под названием Бокс-хилл, — ответил я, взглянув на вывеску магазина.

— А что, не хуже других.

Проехали несколько миль и остановились у заурядного мотеля с гирляндами ярких треугольных флажков, развевавшихся вдоль фасада. Да уж, это вам не «Хилтон». Впрочем, отведенные нам комнаты оказались чище, чем можно было ожидать.

Там стояли две обычные тахты; квадрат тонкого ковра по краям приколочен к полу гвоздями, лампа у кровати привинчена к неподвижному столику. Зеркало вделано прямо в стену, а вращающееся кресло — привинчено к полу. В остальном все в порядке — занавески красивые, из крана для горячей воды текла действительно горячая вода.

— Думают, у них теперь и спереть нечего, — сказал Джик. — Давай разрисуем им стены.

— Нет! — испуганно сказала Сара.

— Есть замечательная австралийская поговорка — «Что бежит — пристрели, что растет — сруби».

— Не вижу связи, — сказала она.

— Да нет, я просто подумал…

— Дайте мне опомниться.

Джик уселся в кресло, покрутился. Сара села на одну тахту, а я — на другую. Мой чемодан и сумка стояли рядышком на полу.

— А ведь мы смылись из «Хилтона», не заплатив? — спросила Сара.

— Ничего подобного, — ответил Джик. — Раз наши вещи там, значит, и мы еще там. Потом им позвоню.

— А Тодд…

— Я заплатил. Перед тем, как вы вернулись.

Она малость повеселела.

— Как же Гриин вас нашел? — спросил я.

— Черт его знает.

Сара поразилась:

— Откуда ты узнал о Гриине? Как догадался, что в комнате кто-то есть? Как понял, что мы влипли?

— Мне Джик сказал;

— Как он мог сказать! Ему же велено было заманить тебя к нам. Что он и сделал. — Голос дрожал, она была близка к слезам. Они его заставили…

— Джик мне сказал, — повторил спокойно, словно констатируя факт. — Во-первых, назвал меня Чарльзом, чего никогда не делает, и я понял, что тут что-то не так. Во-вторых, был груб со мной, и хотя, знаю, ты думаешь, что он всегда груб, но это неправда… В-третьих, назвал имя человека, который, сразу догадался, находился в вашей комнате, требуя чтобы меня заманили… Он сказал: «Слушай, ты, окись хрома». А это пигмент зеленой краски.

— Зеленой краски! Гриин…— Слез в ее голосе больше не было. — Ну вы оба даете!

— Большая практика, — бодро сказал Джик.

— Все-таки расскажите, что произошло, — попросил я.

— Мы уехали перед последним забегом, чтобы не попасть в пробку. Нормально добрались до «Хилтона». Поднялись к себе. Через минуту — стук в дверь. Когда открыл, они втолкнули меня в комнату.

— Они?

— Трое. Первый Гриин. Мы оба сразу его узнали по твоему рисунку. Другой — малый из Художественного центра. А третий — дубина бровастая, с кулачищами вместо мозгов.