Он рассеянно почесал у себя где-то южнее сердца.

— Тебя ударили?

— Все было внезапно… Втолкнули, врезали… Потом увидел, что они схватили Сару, выкручивают ей руки, приговаривая, что будет кое-что почище скипидара в глаза, если тебя сейчас не вызову…

— У них был пистолет?

— Нет, зажигалка. Ты прости, старик, я понимаю, думаешь, слабак, но один обхватил ее клешнями, а другой держал прямо у щеки зажигалку — пламя, как от реактивного двигателя… Гриин сказал, что они ее обожгут, если тебя не вызову… Я бы один с ними не управился.

— Кончай оправдываться.

— В общем, позвонил. Сказал Гриину, что ты придешь через десять минут, потому что не одет, но он, наверно, и сам слышал — стоял рядом, вникал, зараза… Ты бы видел их рожи, когда официант вкатил свою тележку… Бровастый Сару выпустил, а второй — как пасть открыл, так и застыл со своей зажигалкой, пламя — нефтяной факел…

— Гриин велел унести шампанское, — поясняла Сара, — А мы с Джиком сказали, что очень даже хотим, и сразу попросили официанта его открыть.

— Еще первую бутылку не раскупорил, а тут как раз подвалили остальные, все стали расхватывать бокалы, комната наполнилась… Гриин, малый из галереи и Бровастый оказались у окна, их тележкой от нас отгородило, да и все эти люди между нами стояли… Я тогда Сару схватил… Ну, мы и смылись. Последнее, что видел, Гриин и остальные пытались прорваться. Но гостей набилось много, и все ужасно хотели шампанского… В общем, скажу тебе, тележка уборщицы — это то, что надо, чтоб рвануть к лифту.

— Сколько времени продолжался прием?

— Да пока пузырьки не вышли.

— Они все, небось, подумали, что ты псих, — сказала Сара.

— В день бегов чего не бывает! В «Хилтоне», наверно, к фокусам привыкли…

— А если бы у Гриина был пистолет? — спросила Сара.

— Не стал бы он крутить им в присутствии такой прорвы свидетелей.

— Но он мог бы…

— Мог бы, но был далеко от двери. — И вдруг подумал… — Послушайте, а как он узнал, что я в «Хилтоне»?

Наступила тяжкая пауза.

— Это я ему сказала, — не выдержала Сара. В голосе вызов. — Джик не все тебе сейчас рассказал. Сначала они говорили… Гриин сказал, что обожгут мне лицо, если Джик не скажет, где ты. Он не хотел — я и сказала, лишь бы ему не пришлось… Это, наверно, очень глупо.

Подумал, что это ужасно трогательно. Такая необыкновенная любовь, и такая бездна понимания.

Улыбнулся ей:

— Начнем с того, что они не знали, что я здесь, так?

Джик помотал головой.

— Они не знали даже, что ты в Мельбурне. Похоже, удивились, когда Сара сказала, что наверху. Единственное, по-моему, знали — уже не в больнице, но в Алис-Спрингсе.

— Знали о том, что мы у них сперли?

— Уверен, что нет.

Ухмыльнулся.

— У них крыша поедет, когда узнают.

Мы с Джиком старательно избегали говорить о том, что было бы, приди я к ним в комнату… Но по его глазам видел — он знает. Если бы взяли Сару в заложницы, мне бы пришлось отправиться из «Хилтона» с Гриином, а там — как повезет. Думать о том, что на сей раз вряд ли выпустили бы живым, почему-то не хотелось.

— Есть хочу, — сказал я.

— А когда ты этого не хотел? — откликнулась Сара.

Поели в маленьком ресторанчике неподалеку. Люди за соседними столиками разговаривали о бегах и скачках.