Отложил список, погасил свет. Лежа в темноте, вспоминал телефонный разговор, который состоялся у меня после ухода Джика.

Дозвониться из «Хилтона», наверно, легче, чем из мотеля, но слышимость была отличная.

— Вы получили мою телеграмму? — спросил я.

— Жду вашего звонка уже полчаса.

— Простите.

— Ну, что там?

— Отправил вам письмо. Хочу сказать, что в нем.

— Но…

— Сначала выслушайте. Потом обсудим.

Я говорил довольно долго, слыша в ответ бурчание.

— Вы уверены, что все так?

— Вполне, хотя кое-что — просто догадки.

— Повторите.

— Хорошо. — Повторил, и это заняло примерно столько же времени, как и в первый раз.

— Записал на пленку.

— Прекрасно.

— Хм… Что дальше собираетесь делать?

— Скоро отправлюсь домой. А пока, наверное, буду продолжать заниматься не своим делом.

— Не одобряю.

— Не рассчитывал на ваше одобрение, но ведь если бы остался в Англии, мы не узнали бы так много. Да, вот еще что… Могу воспользоваться телексом, если потребуется срочно с вами связаться?

— Телексом? Минуточку.

Ждал.

— Да, пожалуйста. — Номер был продиктован. — Адресуйте все, что посылаете, лично мне, пишите слово «срочно».

— Ладно, — сказал я. — И еще. Не мог бы с вашей помощью получить ответы на три вопроса? — Выслушал и сказал, что все сделает.

— Спасибо большое. Спокойной ночи.

Наутро Сара и Джик выглядели невыспавшимися, вялыми. Счастливая ночь, решил я.

Мы рассчитались с мотелем, засунули мой чемодан в багажник машины и уселись на заднее сиденье — обсудить планы.

— Нельзя забрать вещи из «Хилтона»? — заскулила Сара.

— Нет! — ответили мы с Джиком.

— Сейчас им позвоню, — сказал Джик, — попрошу упаковать все шмотки и оставить пока у себя. Скажу, что высылаю им чек для оплаты счета.

Он поднялся, вылез из машины и отправился делать то, что сказал.

— Купи все, что тебе нужно, потрать из моего выигрыша, — сказал я Саре.

Покачала головой.

— У меня есть деньги. Тут совсем другое. Дело в том… Хочу, чтобы все это кончилось.

— Скоро все кончится.

Она тяжело вздохнула.

— А как ты себе представляешь идеальную жизнь? — спросил я.

— Ну… Если прямо сейчас, то, наверно, хотела бы опять оказаться с Джиком в нашем плавучем домике. Хотела бы радоваться жизни, как прежде, до твоего приезда.

— А если вообще?

Она посмотрела задумчиво.

— Ты, Тодд, думаешь, я не понимаю, что Джик — сложная натура? Достаточно посмотреть на его картины… Оторопь берет. Но с тех пор, как мы встретились, он не пишет. Ну и что? Разве мир станет хуже, если ему достанется капелька счастья? Когда есть что-то, что заставляло его писать именно такие картины, это «что-то» к нему вернется.