— Похоже на приспособление для промывания золота. Я видел в кино. — Майкл с интересом изучал кухонный предмет. — Зачем он тебе?

— Промыть макароны. Золота у меня нет.

Майкл протянул мне дуршлаг, хмыкнул и спросил:

— А я?

Я резко вскинула голову.

— Ну и самомнени… — И осеклась, налетев на его улыбку, тут же прильнувшую к моим губам.

— Эле, сказать, что ты сама золото — прозвучит слишком банально, — переведя дыхание после поцелуя, заметил Майкл.

— Это по-английски банально, по-французски — не очень.

Я опрокинула макароны на дуршлаг, затем вывалила их в большое глубокое блюдо из настоящей итальянской майолики, благо коллекции посуды моего брата может позавидовать любой музей, вылила на них весь соус, перемешала и поставила на стол. Майкл внимательно наблюдал за моими действиями. Добавила две тарелки, столовые приборы, вытащила из холодильника бутылку белого вина — опять же спасибо Вики, который притащил вчера ночью всего-всего, — поставила перед тарелками бокалы — серебряные кубки, между прочим, — и сказала:

— Ву-а-ля, мсье Вуаля!

Майкл захохотал.

— О'кей, мадам Вуаля! Кстати, не помешал бы штопор.

— Давай, за Жака Вуаля, — предложила я, когда Майкл разлил шардонне по кубкам. — Наверное, он все-таки был не таким уж плохим портным, просто, наверное, слишком авантюрным.

— В самую точку, Эле, за Джейка Уоллера! — Кубки мелодично звякнули; мы сделали по глотку. — Роскошные стаканы, серебро, — значительно сказал Майкл, перед тем как приступить к спагетти. — Фамильный сувенир из Сибири?

— Нет. Парижская гильдия серебряных дел мастеров. Приданое жены моего брата. Я тебе уже говорила, она дочка мэтра Ванвэ, а его предки входили в эту самую гильдию.

— Теперь верю, почему Ванвэ сделал для тебя исключение.

— Я хороший специалист!

— Никто и не сомневается, но, если надоест юриспруденция, я бы посоветовал тебе открыть ресторан. Вкусно потрясающе! Это русская кухня?

— Майкл, это спагетти. Самый банальный рецепт итальянского соуса. Правда, с капелькой французского коньяка.

— Когда ты успела добавить коньяк? Я не видел.

— Пока ты надевал брюки.

— Могла бы предложить мне к кофе.

— Эстет!

— Да. Между прочим, не только у вас у всех утонченные предки. Мой Джейк Уоллер был соратником самого маркиза Лафайета. Надеюсь, тебе не надо объяснять, кто это такой?

— Ваш, можно сказать, национальный герой, который в начале семидесятых годов восемнадцатого века добровольно покинул Францию, дабы воевать за независимость будущих США. А на самом деле — весьма авантюрный вояка, и отправился он через океан по негласной санкции короля, дабы, подогревая гражданскую войну, подорвать мощь Британии.

— Браво, Эле. Можешь преподавать историю в школе. А теперь вспомни, как выглядела форма добровольцев?

— Н-ну…

— Их мундиры отличались изяществом форм и пропорций, потому что Жак Вуаля был дамский портной! Почему маркиз Лафайет взял с собой дамского портного? Ничего удивительного тут нет. Операция в известной мере была тайной, с какой стороны ни взгляни. И Лафайету был нужен очень надежный и неболтливый человек. А уж дамские портные, как никто другой, секреты хранить умеют. И для Жака путешествие с Лафайетом тоже имело прямую выгоду — в долгах мой предок был как в шелках, из которых он шил платья для знати. Знать ведь считала унизительным для себя расплачиваться со всякими там портными и башмачниками, вот карточный долг — это дело чести.