Теперь она уже не знала, что хорошо, а что плохо. В любом случае его присутствие или отсутствие могло испортить приятный и интересный отдых. С ее точки зрения, эти дни должны определить, насколько глубоки ее чувства к Эверарду.

Глава 5

Вилла Карвалью, расположенная на берегу моря, была именно такой, как и представляла себе Дженис, — красивое белое здание с зеленой крышей, прохладные комнаты, большое патио, где били фонтаны, и сады, полные цветов и экзотических кустарников, высокие пальмы, дававшие тень и прохладу. Неожиданной была береговая линия. Это был не залив, а открытый океан, набегающие волны напоминали Дженис скорее о Корнуэлле, чем о спокойных морях или защищенных пляжах Тежу.

Приехав на виллу, Дженис чувствовала себя не совсем уверенно. Но если Сельму можно было считать безупречно любезной хозяйкой, то Мануэл сердечно встретил ее и сразу же стал извиняться, что давно не уделял ей внимания. Он объяснил, что был очень занят, так как отец взял его с собой на виноградники, и он там задержался.

Во время ленча Леоны дома не было, и Дженис была благодарна Клайву, что тот сюда не явился. Мануэл предложил всем после ленча поехать к «Пасти ада». Сельма ему возразила, что он, конечно, может поехать туда с мисс Боуэн, но она не видит причины, зачем нужно туда тащиться ей и Эверарду. Дженис не принимала участия в их споре, решив согласиться на то, что ей предложат.

Эверард был одет в светло-голубую спортивную рубашку и светло-серые тереленовые брюки.

— Мы все туда поедем, — сказал Эверард, не обращая внимания на недовольную гримасу Сельмы.

Мануэл вел машину по направлению к Каскаису и остановился высоко на вершине, откуда каменные ступени вели прямо к морю. Дул очень сильный ветер, и, стоя на площадке, которую окружала балюстрада, Дженис наблюдала за огромными волнами, со свистом падающими в расположенную внизу пещеру. Изъеденные волнами скалы имели фантастическую конфигурацию и представляли собой как бы морской оркестр, когда море, не прекращая ни на секунду свое волнение, с ревом и ворчанием разбивалось об острые как бритва скалы и вода с шипением и вздохами уходила в пещеры и галереи. Каждая волна была живым существом, старавшимся разрушить берег и найти для себя выход.

— Я не ожидала увидеть такое впечатляюще зрелище! — воскликнула Дженис.

Мануэл предложил ей спуститься на нижнюю площадку, но Эверард остановил ее.

— Не ходите дальше, Дженис. Это слишком опасно при таком ветре.

Посмотрев вверх, Дженис заметила удивленное выражение лица Сельмы. Еще сегодня утром Эверард сказал:

— Лучше называйте меня просто по имени, а не мистер Уитни. Это звучит слишком официально во время отдыха.

Но Сельма этого не знала, как и не знала того, что фамильярность между ними продлится только два дня.

Дженис послушно отступила назад на площадку. Когда подошел Мануэл, Эверард заметил ему строго, но с улыбкой:

— Мануэл, надо быть более разумным, как можно было вести Дженис туда, где так опасно. Вы думаете, я хочу ее потерять?

Мануэл только пожал плечами.

— Конечно, Эверард, вы должны заботиться о своем секретаре. Будет очень жаль, если с ней что-то случиться, — игриво заметила Сельма.

На ее красивом лице не было и намека на угрозу, но она опять смогла поставить Дженис на место как секретаршу Эверарда, которую пригласили лишь из вежливости. Затем все четверо пили кофе в красивом новом ресторане недалеко от дороги, но Сельме явно хотелось скорее вернуться к машине.

Как показалось Дженис, обед вечером был каким-то церемонным. Мать Сельмы, сеньора Карвалью, приехала из Лиссабона с Леоной и несколькими родственниками многочисленной семьи Карвалью.