Дженис была рада поближе познакомиться с сеньорой, матерью Леоны и Сельмы. Полноватая блондинка с тонкими чертами лица, она выглядела настоящей англичанкой, и, если бы не ее беглый португальский язык, ее национальность не вызвала бы никаких сомнений ни в одном городе Англии от Бата до Хэррогейта. Когда подали кофе и ликеры на широкой террасе, она подошла к Дженис и стала расспрашивать ее о ее жизни в Англии.

— Конечно, у вас есть своя маленькая квартирка, — рассуждала она. — Это мечта каждой современной девушки, каким бы большим и удобным ни был дом ее родителей. Независимость хороша в молодости. Вам надо будет поддерживать контакт с Леоной в Англии, когда она вернется обратно в школу в Сассекс.

Дженис улыбнулась, понимая, что, если совершится чудо и Леону смогут заставить вернуться обратно в школу, она не будет искать компании Дженис.

Кто-то из гостей предложил поехать поиграть в казино. Дженис ждала знака от Эверарда, но, похоже, он считал само собой разумеющимся, что она едет вместе со всеми. К большому недовольству Сельмы, он даже посадил их в одну машину. Для Мануэла места в этой машине уже не хватило.

Они добрались до казино без всяких приключений. Весь этот вечер был для Дженис как прекрасный сон. Конечно, было большим удовольствием посидеть за игорным столом и потерять несколько эскудо, потом посмотреть шоу. А когда ее пригласил на танец Эверард, она почувствовала себя просто на седьмом небе, не воспринимая ничего вокруг себя, кроме обнимающих ее крепких рук и склонившегося к ней лица. Мануэл тоже приглашал ее, но как она могла объяснить ему, что каким бы приятным партнером он ни был, она предпочитала быть с Эверардом.

— Вам здесь нравится? — спросил ее Эверард, когда, закончив танец, они направились к своему столу.

Чувствуя на себе враждебный взгляд Сельмы, она посмотрела ему прямо в лицо и широко улыбнулась.

— Очень! — весело ответила она. — Будет что вспомнить!

На долю секунды его глаза засияли, согревая ее, и при других обстоятельствах это придало бы ей смелости и дальше кокетничать с ним. Но кругом было слишком много народу, и за ними пристально наблюдала Сельма, так что Дженис скромно потупила взгляд, прежде чем Эверард мог бы заметить в нем ответный огонь. Нельзя, чтобы он допустил мысль, что она пытается с ним флиртовать на глазах у всех в этот прекрасный выходной день.

Мануэл горько жаловался, что ему дали отставку и она все время танцует с Эверардом.

— Эверард видится с вами в гостинице каждый день, — ворчал он. — Так почему же я не могу хоть сегодня потанцевать с вами? Я приглашаю вас, Дженис, доставьте мне удовольствие.

Она подчинилась, удивляясь в душе его старомодной учтивости, но ведь он был истинным португальцем. Эверард в типично английской манере спокойно заявил, что он позволяет ей один танец с Мануэлом.

— Вам надо чаще к нам приезжать. Эверард должен показать вам наши плантации. У нас несколько загородных поместий.

Она хотела сказать ему, что Эверард давно обещал ей это сделать, но тут же решила, что лучше ей вообще не отвечать.

На следующий день Мануэл не отходил от нее ни на минуту — на пляже, на вилле, когда она сидела в тенистом внутреннем дворике. Это не могло пройти мимо внимания Эверарда, и после обеда он обратился к ней:

— Дженис, похоже вы произвели неизгладимое впечатление на Мануэла.

— Ну, полагаю, он, как хозяин, просто должен уделять мне внимание. Ведь я его гостья, — зардевшись, улыбнулась она.

— Не уверен, — ответил Эверард, при этом губы его искривились, и она никак не могла определить, что это — его обычная ироничная улыбка или просто кривляние.