Несмотря на многие часы, проведенные в сети за изучением этого необычного мира, я всё еще очень многого не знал. И здорово, что в поездке на тренировочную базу меня сопровождал Кай.

Возможно, кстати, Лилия специально притащила его в госпиталь, и познакомила нас – чтобы я не чувствовал себя ущербно или под конвоем, если бы меня вынуждено сопровождали на место службы её коллеги.

Кай мне очень понравился. Парень оказался открытым, общительным, очень любознательным. Была в нём какая-то правильность, которая обычно вызывает неосознанную симпатию даже у малознакомых людей.

То, что без Кая путешествие к месту предписания было бы куда менее приятным, стало понятно буквально с первых минут. Для обозначения маршрутов в общественном транспорте тут использовался исключительно упрощенное фонетическое письмо, в котором опускались гласные звуки. А я в нём был не очень силен.

Да, пара слов о том, почему мне так легко и быстро удалось освоить местный письменный язык. Лингва франка был специально адаптирован для людей разных культур, и полное письмо, использующееся для статьей в сети, включало не только фонетику, но и набор знаков, намекающих на значение слова. Освоив несколько десятков базовых категорий, я без труда узнавал слова с первого взгляда, даже не вчитываясь. Бегло читать таким образом было очень удобно.

Но вот в транспорте без посторонней помощи я бы точно запутался.

Еще одна странность марсианского общества: тут не было смартфонов в нашем понимании этого слова. И при этом были широко распространены общественные терминалы связи – как с выходом в сеть, так и просто голосовые. Я пока не нашёл объяснение этому феномену, а задавать вопросы поостерегся. Но со временем этот момент, конечно, надо будет прояснить.

От разворотной площадки главной дороги, расположенной где-то в полутора километрах от главного корпуса, ходили электробусы до ближайшего городка. Это Кай рассказал. Он ждал меня внизу, в главном холле – пока мне перепрошивали чип, и поздравляли с успешной повторной социализацией.

 Я искренне поблагодарил коллектив врачей, и заглянул в свой бокс, чтобы собрать вещи, накопившееся за время реабилитации: спортивные костюмы, отягощения, эспандеры. Предметы личной гигиены.

Увидев меня с тяжелой сумкой, Кай очень удивился.

– Это… часть оборудования, которое ты заказывал на время реабилитации? – спросил он.

– Ага, – ответил я немного растерянно наблюдая за его реакцией.

– Эм… – Кай почесал в затылке, – ты уверен, что тебе это понадобиться? Там, на полигоне? И одёжка эта спортивная – да, в местном магазине продаются базовые функциональные модели, даже твоего размера – но понимаешь, как бы это сказать… – он зачем-то потрогал себя за нос, – это немного не модно. Понимаешь? Мы же военные! Элита! Должны, как бы это сказать, производить соответствующее впечатление.

Я поставил сумку на пол.

– И? – спросил я, глядя на парня.

– Ну, может, лучше в городе в магаз заглянем, а? – он с надеждой ответил на мой взгляд, – приоденемся хоть. Перед дорогой. Полигон находится в умеренном поясе, там будет чуть прохладнее. На время заданий там будет, конечно, спецформа – но там будут не только задания. Понимаешь?

– Слушай, – ответил я, вздохнув, – моя жизнь началась пять месяцев назад. Понимаешь? Я умер в вакууме! Мои мозги собирали заново по нейронам, – тут я, конечно, немного перегнул палку, но откуда было Каю знать, как дела обстояли на самом деле? – я нифига не помню, как принято!

Он улыбнулся, вздохнув с явным облегчением.